При звуках собственного имени, которое муж так никогда и не слышал от меня, у Казанского меняется лицо. Он смотрит на Яшина почти что с ненавистью.
Будто перед ним не человек, а настоящее чудовище.
Влад наоборот, даже бровью не ведет. Это не игра, понимаю, что ему действительно плевать, кто там и что о нем думает – уральская школа дзен-пофигизма под названием «Самсара-Отъебись».
Он даже не удостаивает Казанского взглядом, будто того просто не существует.
— Итак, — начинает Яшин, и его голос звучит идеально — спокойно, чётко, без эмоций. Настоящий профессионал. — После развода ты получишь следующее…
По мере его слов лицо Казанского вытягивается, приобретая нездоровый зеленый оттенок.
— На ваш совместный счет, — продолжает Влад, — уже наложены ограничения. Каждый из вас может распоряжаться суммой до миллиона, все, что выше с разрешения второго супруга. Ресторан… — Он делает паузу. — Убыточный. Там столько проблем, что просто не советую начинать. Если будешь за него цепляться — потопишь и себя, и репутацию.
— Врешь! – Хрипит Владлен. — Чтобы у тебя и убыточно? Чтобы у тебя и проблемно? Карина, не смеши меня!
Я закидываю ногу на ногу, мысленно отмечая, что ножки то у меня еще ого-го.
— Ты бы знал об этом, если бы занимался не поиском молодой писи, а хоть немного вникал в проблемы семьи. С Рестораном жопа, я предупреждаю тебя об этом открыто и прямо, чтобы сильно ни на что не рассчитывал. Потому что даже в таком состоянии он принадлежит Тимофею.
— То есть ты… даже этого меня лишила? — Его голос дрожит от ярости. — Разобралась, какое наследство оставить моему ребёнку?
— У тебя нет ребенка, дурачок! Был, да только ты его променял на Лену, избил и выгнал. И вместо того, чтобы думать, как оставить меня без копейки, ты должен сейчас на коленях перед сыном ползать и вымаливать у него прощения!
Лицо Владлена каменеет. Кажется, я надавила на больную точку. Я знаю, что сделала ему больно, но мне мало, я хочу еще! Пускай он страдает так же сильно, как страдала и я! Я подаюсь вперед, готовая рвануть в бой, но Влад мягко кладёт руку мне на колено — спокойно, мол, я всё контролирую. И этот жест не ускользает от Владлена.
— А у вас, я смотрю, уже всё на мази, — криво усмехается он. — Не долго моя дорогая супруга убивалась в моё отсутствие.
— Было бы по чему…
Рука на колене сжимается чуть сильнее, и я сразу улавливаю сигнал. Нужно замолчать, иначе Владлен выставит нас из кабинета, и я не успею сделать то, что хотела.
Я перебираю складки на платье, всякий раз ненароком касаюсь руки Влада на своем колене. Владлен тоже видит это. Он еще пытается сохранить лицо. Но пальцы, которыми он вцепился в подлокотники кресла, выдают мужа.