И голос такой… учительский. И взгляд, от которого холодок по спине.
Перемены в Лене настолько резкие и неожиданные, что поначалу я опешил. Моргнул пару раз, пока сучье выражение не исчезло с любимого лица. Нет, наверное, показалось!
Потому что моя Лена не такая. Она заливается смехом, когда я щекочу ее за ушком. И плачет над дурацкими мелодрамами. И целует меня в щеку, когда думает, что я сплю. Она солнечная, нежная, ранимая, и очень на меня обиженная.
Зажатый в кулаке ключ нагрелся, но я не спешу доставать связку – сначала мы поговорим.
— Я был не прав, — смотрю ей прямо в глаза.
Лена скрещивает руки на груди, ее губы поджаты.
— Давай уточним, — говорит она ледяным тоном, — в чем именно ты был не прав?
Я собираюсь ответить про вчерашнюю ночь в гостинице, но она вдруг добавляет:
— Когда унизил меня за мое платье?
Я моргаю.
— Что? — О том цветочном недоразумении я уже и думать забыл. — Лен, ну хватит, платье и платье, чего вспоминать.
— Потому что я выбрала его для тебя! — ее голос дрожит. — Я старалась, чтобы тебе понравилось! И тебе все нравилось… пока кое-кто не нашептал тебе гадостей обо мне! А ты в эти гадости не поверил!
Черт возьми… Меня уже тошнит от этих разговоров. Я поднимаю руки вверх, показывая, что капитулировал.
— Ладно, сдаюсь. Я — тупой, зашоренный идиот, а ты — цветочная фея. Устраивает?
— Ты не извинился.
— Извини, — сквозь зубы.
Шантаж, неумелый, как если бы это делал ребенок, но ведь работает. И, стыдно сказать, мне нравится, что у моего котенка появились коготки. Может, это я ее такой сделал?
— А за что именно ты извинился? — перебивает она. — За то, что стыдился меня? За то, что не удосужился объяснить, как вести себя на приеме, а потом отчитывал за то, что я посмела быть собой?
— В смысле объяснить? Лена, да это все знают!
— Я не все!
— О Господи, хорошо, ты не все. Ты единственная и неповторимая. Так неповторимо выколупать мне мозг еще ни у кого не получалось, так что… извини.
— За что, — поднимает она бровь, — за то, что сбежал от меня непонятно куда?
— Понятно куда, в отель!
— Я настолько тебе противна, что от меня нужно прятаться в каком-то отеле?
— Да при чем тут ты?! Дело не в тебе! — срываюсь я. — Дело в этой чертовой квартире! Лена, открой глаза — здесь невозможно жить! Соседи-алкаши, вечные протечки, воющие трубы, вонь в подъезде! Это не квартира — это клоповник!
— Ой, извини, что я не такая богатая, как твои драгоценные девочки! — Ее голос звенит от обиды. — Не всем повезло родиться в вашей семье!
— Да при чем тут это?! — вскидываю руки. — Как ты вообще умудрилась так извратить мои слова?