У меня есть надежный тыл — чистая квартира, горячий ужин и покладистая, пусть и порядком наскучившая жена.
И у меня есть Эля. Мой личный сорт адреналина.
Пассажирская дверь распахивается, впуская в прохладный салон поток горячего уличного воздуха и густой, сладкий аромат дорогих мускусных духов.
На сиденье рядом со мной плюхается Эльвира. Длинные, стройные ноги в коротких шортах, идеальный блонд, пухлые губы. Силиконовая, ухоженная, молоденькая кукла, от одного взгляда на которую кровь приливает куда надо.
— Ой, Русик, я сейчас умру, — томно выдыхает она, откидывая назад густую копну наращенных волос. — Просто вымоталась. С десяти утра тут торчала! Представляешь? Только пару чашек кофе выпила, голодная как волчица. Но красота требует жертв!
Элька поворачивается ко мне и театрально вытягивает вперед руки, демонстрируя длинные, острые ногти цвета спелой вишни.
Окидываю взглядом ее «страдания» и не могу сдержать кривой усмешки. Устала она. В кресле сидеть, пока вокруг нее в четыре руки порхали мастера.
Эля мгновенно считывает мою реакцию. Идеально выщипанные брови сходятся на переносице, пухлые губы обиженно надуваются.
— Русик, ты смеешься? — капризно тянет. — Вот зря! Конечно, твоя-то клуша, поди, и ноги не бреет. Что они там знают о спа-процедурах в своей бухгалтерии? Бумажки с места на место перекладывают.
А девушка должна ухаживать за собой, чтобы выглядеть для своего мужчины как с обложки журнала!
Упоминание Лены слегка царапает слух, но я быстро отмахиваюсь от этого чувства.
Лена — это Лена. Скучная, домашняя, вечно с какими-то претензиями и подозрениями в последнее время.
А Эля — это статус. Праздник.
— Выглядишь потрясающе, малыш, — примирительно кладу широкую ладонь на ее гладкое, загорелое бедро.
Эля тут же меняет гнев на милость, придвигается ближе и заглядывает мне в глаза своим фирменным взглядом кота из «Шрека».
— Милый, денюшек дашь? — жалобно канючит.
Убираю руку с ее ноги и тяжело вздыхаю:
— Эль, я же тебе вчера только пятнадцать тысяч перевел. Неужели уже всё потратила?
Шмоточница округляет глаза, словно я сказал какую-то непроходимую глупость.
— А ты думаешь, вся эта красота копейки стоит? — начинает загибать пальцы со свежим маникюром. — Четыре — ногти. Три с половиной — ресницы. Восемь — волосы! И это я еще со скидкой у своего мастера делала!
Мысленно прикидываю расходы. Аппетиты у моей девочки растут с каждым месяцем.
— На эпиляцию еще десятка уйдет, — добивает меня Эля, хлопая пушистыми ресницами. — Бикини ведь тоже делать? Или тебе колючки нравятся?
Она наклоняется чуть ближе, так что глубокий вырез топика открывает соблазнительный вид на идеальную грудь.