Развод. 10 лет за измену — Ольга Гольдфайн

— Ой, я знаю этот дом! Смотрите, — она тычет пальцем в карту на своем телефоне. — Вот здесь выходите, и вот так, вдоль скверика, и сразу упретесь в него. Проще всего!

И вот я стою в центре вагона, а трое совершенно незнакомых людей горячо спорят, как мне будет удобнее дойти.

Смотрю на их лица, слушаю голоса, и внутри разливается такая горячая волна благодарности этим людям, северному городу, Богородице, Богу…

Выхожу из трамвая, следуя совету девушки-студентки. Ветер треплет волосы, холод пробирается под пальто, но я его не чувствую. Внутри — уверенность, что все будет хорошо. Я вижу знаки, я их легко читаю…

Когда подхожу к огромному дому-свечке, у которого четыре подъезда смотрят на разные стороны, снова теряюсь. Куда идти? Поднимаю голову, пытаясь разглядеть нумерацию, и в этот момент идущий навстречу солидный мужчина с портфелем останавливается.

— Вам какая квартира нужна? — спрашивает так просто, будто я его старая знакомая.

Растерянно называю номер.

— А, так вам нужен второй подъезд, он вон с той стороны, — незнакомец машет рукой, показывая направление.

— Спасибо большое! — благодарю, а сама ускоряю шаг.

Интуиция не просто шепчет — она кричит:

«Тебя ведут! Тебе помогают! ты на верном пути!»

Глава 27

Зло всегда приходит по приглашению.

Даже если ты думал, что просто открыл дверь…

Лена

Я лежу на кушетке. Глаза закрыты, ловлю незнакомые ощущения. Теплые, сильные руки Георгия Андреевича скользят по спине, по шее. Он не говорит ни слова, просто вслушивается в мое тело, как музыкант слушает свой инструмент. Доктор чувствует каждую фальшивую ноту, каждый зажатый нерв, каждую струну, натянутую до предела.

— Спазмы кишечника после операции так и не прошли, верно? — не спрашивает, скорее, утверждает. — И боли в шее, и головные боли… Все это звенья одной цепи.

Молча киваю. Он и так все знает…

Врач убирает руки, и я сажусь. Пожилой мужчина смотрит на меня внимательно поверх очков, и в его добрых, умных глазах нет ни капли осуждения. Только глубокое, почти отеческое сострадание.

— Детка, а расскажи, когда это началось? Всегда есть отправная точка. Причина. И даже если ты думаешь, что ошибаешься, что тебе только кажется, то чаще всего — не кажется, а так и есть.

Его слова открывают замурованную дверь в моем сердце. И я рассказываю…

Про мучительные подозрения в изменах первого мужа. Про сомнения в себе и отчаяние, которое толкнуло поехать к гадалке. Про ритуал. Про аварию. Про пожар.