А если бы… Если бы прокляла? Если бы моя тьма вырвалась на волю?..
От этой мысли по спине бежит холод, волосы встают дыбом.
Трясущимися руками достаю телефон. Пальцы не слушаются. Нахожу в списке контактов Олега и нажимаю на вызов.
Он берет трубку после второго гудка:
— Да, Лена.
С трудом выдавливаю слова из пересохшего горла:
— Олег, я посмотрела.
Пауза. Секунда тишины.
— И?
Закрываю глаза. Слезы, которые так долго сдерживала, наконец, прорываются. Они текут по щекам, горячие, обжигающие.
— Прости меня, — срывается с губ. — Я… я такая дура…
Слышу, как он шумно выдыхает, словно не дышал все это время.
— Освобожусь в пять, — торопливо добавляю. — Заедешь?
— Конечно, птичка…
Иногда ответ на безмолвную молитву написан на обычном листе бумаги.
Лена
Время идет. Оно летит, когда мы счастливы, и ползет, как раненая улитка, когда нам больно. В моем случае оно делает и то и другое одновременно.
Проходит еще два года, и в начале марта, в сырой и промозглый день, мы с Олегом просто идем в загс и ставим подписи.
Без белого платья, без толпы гостей. Просто двое людей, которые хотят принадлежать друг другу.
И я счастлива. Робко, хрупко, как бабочка, сидящая на ладони, но все-таки счастлива.
Вот только зверь внутри меня никуда не делся. Он затаился, притих, но я чувствую его ледяное дыхание каждую ночь.
Пролетает весна, проходит лето, и вот уже наступил Покров. Наташа, с огромным круглым животом, зовет меня за компанию зайти в храм, поставить свечки за здравие будущей малышки.
Внутри все холодеет. Память услужливо подсовывает картинку из прошлого: вот я, несколько лет назад, иду по дороге к церкви, и невидимая сила скручивает меня в узел, выламывает кости, заставляет корчиться от боли прямо на асфальте.
Липкий, первобытный ужас поднимается из глубины души.
Но я смотрю на сияющее лицо Наташи, на живот, в котором бьется новая жизнь, и что-то внутри меня ломается.
Хватит бояться! Хватит бегать! Ты должна быть сильнее ЭТОГО!
И я соглашаюсь.
В церковной лавке пишем записки, покупаем тонкие восковые свечи. Их запах смешивается с ароматом ладана, и у меня слегка кружится голова.
Мы проходим в придел, где горят сотни огней, и люди вполголоса молятся о своем.
Мой взгляд тут же устремляется на Нее. На большую икону Богородицы в углу, всю увешанную дарами: золотыми цепочками, кольцами, крохотными крестиками.
Благодарность тех, кого она услышала…
Меня будто невидимым магнитом тянет к этому образу. Не помня себя, делаю шаг, потом еще один, не обращая внимания на других прихожан.