Иногда на свадьбах она выделяла минутку и снимала для себя, в надежде однажды вернуться к художественной фотографии — например, сломанные розы и рваные колготки в мусорной корзине, или ломаное отражение белого платья невесты в грязной луже, или вовсе случайных прохожих с интересными лицами. Правда, времени на разбор, не говоря уже об обработке, для некоммерческих кадров не хватало катастрофически — раздел имущества, все эти унылые судебные заседания и бесконечные бумаги отнимали кучу энергии. Лера уже много раз пожалела, что ввязалась в это, но отступать было некуда — на оплату услуг юриста и сопутствующие расходы уходила львиная доля заработков и все, что могла выделить Надька.
Разумеется, она все еще надеялась, что Ромка одумается, объявится, попросит прощения, обещает, что подобное больше никогда, никогда… Она поверит, простит, и этот кошмар закончится. Но ничего подобного не происходило. Он не объявлялся на горизонте — хотя не мог не понимать, через какой ад она проходит. Ромка всегда чувствовал ее настроения, угадывал ее желания даже раньше, чем она сама. На прогулках он часто покупал ей кофе. «Откуда ты знаешь, что я хотела кофе?» — спрашивала Лера. Ромка улыбался: «Я все про тебя знаю».
Наверное, ему тоже нелегко, вот он и отключился от реальности, в которой его поступки причинили его жене боль. Что поделать, законодательство Российской Федерации никого не обязывает принимать на себя ответственность за чувства другого взрослого человека. Зато обязывает отдавать при разводе половину совместно нажитого имущества.
Ромка не звонил, зато однажды позвонила свекровь и затараторила что-то о банках со сливовым вареньем, доставку которых Лера обязательно должна организовать, потому что это Ромочкино любимое…
— А вы не знаете? — удивилась Лера. — Мы с Романом больше не живем вместе и скоро разведемся. — И добавила мстительно: — У него другая женщина. Так что скоро познакомитесь с новой невесткой.
«И будете уже ей клевать мозг». Хотя бы этого, впрочем, у Леры хватило такта не говорить вслух.
Реакция свекрови оказалась неожиданной. С минуту она что-то мычала, не в силах сформулировать фразу, потом выдохнула:
— Как же так, Лерочка?
— Ну, как-то вот так.
Ромка за два с половиной месяца не сказал своей маме, что разошелся с женой? Да что у него там вообще происходит? Сама-то Лера с первого дня была на связи с семьей, без поддержки родных она ни за что не справилась бы…
— Господи, Лерочка, беда какая, — сказала свекровь с поразившей Леру горечью. — Как обухом по голове… Вы так хорошо жили, надо же было этому паршивцу все испохабить. А я всегда знала, что он тебя не заслуживает, вообще ничего хорошего не заслуживает. И все-таки надеялась, что смогла его воспитать нормальным человеком, а он пошел в отца… Ты-то как, девочка? Не нужно ли чего? Может, денег тебе перевести? У меня скоро пенсия…