Лера пыталась найти хоть какую-то радость в том, что любила прежде, но безуспешно. Еда потеряла вкус, как при ковиде — хотя теперь удавалось выделить немного денег на недорогие, но свежие продукты. Общение с друзьями утомляло, не принося облегчения — Лера понимала, что только надоедает людям своими жалобами и раздражает искусственной бодростью. Вот, любимые прежде танцы тоже не доставили удовольствия, как и, хм, вольное продолжение программы в закутке возле туалетов…
Единственным, что если не приносило радости, то хотя бы позволяло отключиться, стала работа. Основные деньги приносили свадьбы — фотограф Тамара не обманула и дала хорошие рекомендации, так что предложений у Леры хватало. Теперь она снимала в среднем по две свадьбы в неделю, а в прочие дни спешно обрабатывала результаты.
Такой трешак, как на первой свадьбе, больше не повторялся, все проходило довольно мирно и предсказуемо. Тем не менее во многих свадьбах Лера уже видела ростки будущих разводов: в злых и ревнивых взглядах невесты, в гаденьких шуточках жениха в духе «не спасли вы меня от рабства, пацаны», в яде, источаемом новоявленными родственниками. Но были пары, которые вопреки всей свадебной пошлости выглядели искренне и безгранично счастливыми, как они с Ромкой когда-то — «too young to know, how dreams are brief». «Интересно, — думала Лера, — кто из них первым проиграет в битве жизни — станет толстеющим депрессивным безденежным неудачником? И что тогда сделает второй — успешный, подтянутый, купающийся во внимании противоположного пола? Бросит он или она раненого напарника, устремившись навстречу сияющему будущему, или попытается вытащить из-под огня?»
Весь этот чудесный маленький мир, полный любви и нежности, в один день может рухнуть просто потому, что у какой-нибудь голодной сучки окажется более упругая жопа, чем у жены. Ну, или потому, что на горизонте нарисуется более статусный кобель, чем муж. Те же яйца, вид сбоку, мы все одинаковы, мы все — животные.
Если бы заказчики могли прочитать Лерины мысли, ее не подпустили бы к свадьбе на дистанцию кадра. Но профессионально держать покерфейс она научилась быстро. И к съемкам Лера относилась ответственно — не только отрабатывала обязательную программу, отщелкивая новобрачных, но каждому из гостей и родственников готовила полноценный портрет. После всего, что случилось, из нее начисто ушло обычное для благополучного человека снисходительное пренебрежение к тем, кому в жизни повезло меньше. Если любимый муж выбросил ее, как использованную бумажную салфетку, так какое право она имеет презирать людей простых, не особенно красивых, безвкусно одетых, отмеченных следами излишеств? В самой глупо расфуфыренной провинциальной тетушке, в самом затрапезном скуфе, в самых быдловатых шаферах и вульгарных подружках невесты она старалась разглядеть, какими их задумал Бог, и именно это запечатлеть на фотографиях.