***
– Ну, вот и все, Балтазар, – Юся щелкнула фарфорового аиста по длинному носу. – Отработали. Ты сегодня молодец – у нас две беременяшки. Теперь можно с чистой совестью домой.
Когда спустя пятнадцать минут Юся садилась в свою машину, припаркованную на крытом паркинге в находящемся рядом с клиникой торговом центре – потому что ближе парковочных мест не было, а от этого паркинга до клиники, где работала Юся, было пять минут пешком – она вдруг вспомнила утренний эпизод – и фыркнула. В унисон ей фыркнул и заурчал двигатель.
Какая она была злая с утра – Юся даже не помнила, чтобы так кипела когда-то. А теперь злость прошла бесследно. А все потому, что Вселенная иногда раздает по заслугам сразу. Юся снова вспомнила ошарашенное лицо красавчика из темно-красного кроссовера – и кровожадно усмехнулась. Так-то, милый мой. Делай выводы. А то Вселенная тебе в следующий раз вместо урогенитального зонда ректальное УЗИ назначит – как не понимающему с первого раза. Еще раз усмехнувшись, Юся перенесла ногу с педали тормоза на педаль газа. Все, в таком хорошем настроении можно и домой.
***
– А что это вы такое отвратительное кушаете, дорогая Юстинья Ефимовна?
– И вам приятного аппетита, Петр Федорович. Это куриные тефтельки и пюре из гороха с чечевицей.
– Поражаюсь вашей силе воли, – Петр Федорович открыл пластиковый контейнер с – судя по цвету – селедкой под шубой. – Я вот к этому вашему здоровому питанию так и не смог себя приучить. А вы не боитесь… эффекта от гороха? – он кивнул на ее тарелку.
– Если вы про метеоризм, – невозмутимо ответила Юся, – то нет. Бобовые – прекрасный источник растительного белка и клетчатки. А при регулярном употреблении желудочно-кишечный тракт привыкает и адекватно переваривает такой продукт – без всякого ущерба для окружающих. А вы вот селедочку с луком кушаете?
Бондаренко рассмеялся.
– Уела – так уела! Ну, люблю я салаты с майонезом, что поделать. А, кстати…
– О майонезе?
– Можно сказать, что и о нем. Помните того нервного юношу, который при виде урогенитального зонда сбежал?
– Смутно, – Юся отправила в рот последний кусочек тефтельки. – Но, да, что-то такое припоминаю. Был у вас какой-то нервный пациент.
– Я его таки дожал. От Маши он сбегать не стал.
– Ну, от вашей Маши не убежишь, – согласилась Юся, имея в виду медсестру Петра Федоровича, даму еще более монументальных форм, чем Анна Львовна. Впрочем, руки у Маши были и в самом деле золотые.
– Таки вот что я вам скажу, Юсечка Ефимовна. Ежели у вас имеется подружка или, скажем, особо любимая пациентка, у которой проблемы с зачатием…