– Сказала.
– Тогда я не понимаю, в чем суть нашего разговора. Это не мой ребенок. Хотя… – Влад протянул руку и так же в один глоток допил кофе. – Она дура, если на это решилась.
– Она дура? – как-то иезуитски уточнила докторша.
– Ну, это же ее решение? Или ваше? Вы посоветовали ей сделать это?
– Я категорически против, – вздохнула его собеседница. – Вы хоть представляете, какой колоссальный вред искусственное прерывание беременности наносит женскому организму?
– Поверю вам на слово. Честно, поверю. Но по-прежнему не понимаю, какое все это отношение имеет ко мне.
***
Он все говорил правильно. Он вообще был прав. И вел себя тоже вполне адекватно – не выгнал, выслушал. И слова его все были такие… ну, по-человечески правильные.
Вот именно. По-человечески.
– Вы же были близки с этой девушкой. Вы делили с ней постель. Она же нравилась вам – если вы были любовниками. Может быть, вы даже планировали с ней дальше… ну, до того, как она…
– Нет, – резко отозвался Шилов. – И давайте покинем область предположений и перейдем в плоскость фактов. Что я могу сделать?
– Помогите ей.
Вот она и сказала это. Говорят, самые трудные на свете слова – «Прости меня», «Помоги мне», «Я люблю тебя». Как знать, может быть, это и так. Но за другого просить все же гораздо легче.
За другого? Или все же в каком-то смысле за себя? За себя, которой помочь не сможет никто.
Юся сердито тряхнула головой. А сидящий напротив Шилов уже почти привычно сверлил ее мрачным взглядом.
– Помощь в чем заключается? Сделать вид, что не было анализа на отцовство, и что ребенок – мой?
– А вы сможете так поступить?
– Конечно, нет! – Шилов не усидел на месте, встал, отошел к своему рабочему столу, оттуда обернулся, засунул одну руку в карман штанов, а другой ткнул в Юсю. – Это просто бред! А у этого ребенка есть свой собственный отец!
– Он исчез. Сбежал.
– И вы назначили меня заместителем. Исполняющим обязанности? – Шилов отвесил ей издевательский поклон. – Тронут оказанной честью. Хотя из нас двоих тронутая, похоже, вы!
– Вы целовали эту женщину, брали ее тело. А теперь спокойно сможете допустить, чтобы она совершила огромную ошибку и искалечила свои тело и душу?
***
Она реально чокнутая. Это и по первым двум встречам было видно. А ведь в третью встречу она Владу уже почти понравилась. И тут вот вам – здравствуйте!
Она, что, реально хочет, чтобы Влад взял на себя ответственность за ребенка, которого нагуляла его бывшая?! В каком мире это считается за норму?!
Она и в самом деле чокнутая – или Влад чего-то не знает об этом мире? Он вернулся в кресло, покрутил в руке пустую чашку.