От неожиданности Юся прыснула. А потом и вовсе рассмеялась. Каков, однако!
– А вы умеете взбодрить!
– Вы тоже, – не остался в долгу он. – Вы сегодня без ершика?
– Если бы я знала – я бы непременно захватила!
Шилов фыркнул, и Юсе вдруг стало неловко за эту нелепую детскую перепалку.
– Давайте к делу, если не возражаете, – он покосился на свой рабочий стол. – Мне сегодня еще нужно поработать.
Юся вздохнула. Он прав. И если она все же пришла – надо попытаться. Она потерла ладоням собственные колени, обтянутые джинсами, еще раз вдохнула – и посмотрела Шилову прямо в глаза.
– Возможно, вы знаете. А, возможно, и нет. Дело в том, что я работаю врачом-гинекологом в клинике, в которой мы с вами встретились. Во второй раз встретились, – зачем-то уточнила Юся.
– Знаю, – коротко отозвался Шилов. – Петр Федорович сказал.
– Хорошо. И среди моих пациенток есть некая Марина Федосеева. Мне кажется, вы ее знаете.
Шилов резко откинулся в кресле, сложил руки на груди. Взгляд, которым он уставился на Юсю, стал каким-то особенно цепким.
– Вот это поворот.
Юся дорого бы отдала, чтобы узнать, какие мысли сейчас полетели в его голове. Но выражение лица у него было совершенно непроницаемое.
– Прошу вас, Владислав Андреевич, дайте мне пять минут и выслушайте.
– Хоть десять, хоть пятнадцать. Теперь я положительно заинтересован.
***
Эта черноволосая голубоглазая колючка права – таких совпадений не бывает. Не должно быть! Сначала она шипит на него из соседней машины. Потом нападает на него с ершиком, когда он с расстегнутыми штанами, а значит – совершенно беззащитен. И в довершении всего – она врач Марины! Значит, в курсе о ее беременности. Интересно, в курсе ли, что отец ребенка – не Влад? И кто ей вообще сказал о Владе – сама Марина? Черт, в этой истории слишком много белых пятен.
Ну чего ты? Не молчи!
– Понимаете…. – докторица выдохнула, взяла чашку и залпом выпила, будто это водка. А потом уставилась на Влада своими светлыми, подчеркнутыми черными ресницами глазищами. – Она собралась делать аборт.
Последнее слово она произнесла так, что оно будто вдруг обрело материю, плотность – и хлыстом ударило по комнате. Влад поежился и даже непроизвольно обернулся. Словно теперь каких-то невидимых свидетелей искал он.
Жизнь Влада до сегодняшнего дня текла таким образом, что об абортах он никогда не задумывался. Знал, что такое явление существует – и все. До Марины он был предельно пунктуален в вопросах контрацепции. Да и с ней, собственно, тоже не он наследил. Так какого черта?
– Это не мой ребенок, если она вам вдруг не сказала, – резко произнес Влад.