И теперь он молчал. Юся вздохнула и встала со стула. Сиди – не сиди, а ничего не высидишь. А думать можно и дома.
И по дороге домой, и дома, занимаясь привычными делами, Юся не переставала думать. О том, что ей делать через неделю.
Не то, чтобы Юся говорила самому факту искусственного прерывания беременности решительное и категоричное «нет». Во-первых, вместе с возможностью созидать новую жизнь женщина получила и право ею распоряжаться. Это две стороны одной медали, одного без другого быть не может. И фраза «Мое тело – мое дело» не является пустыми словами. Во-вторых, существуют совершенно объективные показания – от медицинских до социальных. Но каждый раз, когда принимается такое решение, необходимо помнить, что цена этого решения – жизнь. Уже созданная, но еще не рожденная. И тяжесть ответственности мало с чем можно сравнить.
Юся села на диван и уставилась на мелькание кадров на экране телевизора. Но происходящего там она не видела. Она вспоминала. Когда она была молодым и начинающим врачом, полным идеалистических взглядов, Юся была уверена и даже дала себе слово, что никогда, никогда-никогда она не сделает пациентке аборт. Эта ее уверенность только укрепилась после того, как она узнала собственный диагноз. Пусть у Юси ничтожно мало шансов на собственное материнство, зато она будет помогать в этом другим женщинам. Да, иногда для этого приходится преодолевать сопротивление женщины. Да, это непросто. Но на кону – жизнь!
Кто не был в юности идеалистом, тот не имеет сердца. Кто не стал в старости прагматиком, тот не имеет ума. В оригинале эта фраза, кажется, звучит иначе, но Юся нравилась именно эта, ее собственная интерпретация.
Нет, Юсе до старости еще, конечно, очень и очень далеко, но идеализм уже как-то поблек. В тридцать лет Юся выполнила свой первый в профессиональной деятельности аборт. Жертва изнасилования. Через год – еще один. Острая почечная недостаточность, при которой шансов доносить даже до нижней границы выживаемости плода не было. Беременную уговаривал консилиум из трех врачей, а она лишь твердила «Бог поможет». Через две недели ее буквально за шиворот в клинику приволок муж после очередного почечного приступа. Сомнительная честь сделать аборт выпала Юсе.
На этом ее счет пока остановился. И Юся очень и очень не хотела доводить его до цифры «три». Она себе вообще как-то эту цифру в качестве пороговой поставила. Смешно, конечно. А что будет, когда число сделанных абортов дойдет до трех? Уходить из профессии? Юся не знала. Знала только, что Марина Федосеева – явно не тот случай, по которому надо менять этот счет.