Марина еще некоторое время сидела все в той же позе – выпятив вперед челюсть и сложив руки на груди. А потом вдруг разом обмякла и уже знакомым движением уткнулась лицом в ладони.
– Пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Не говорите мне этого. Я не хочу это слышать. Я не могу. Я, правда, не могу! Просто сделайте это. Я вас очень прошу. Или я сделаю это в другой клинике.
Нет, милая моя, мы с Балтазаром решительно против такого подхода.
– Марина, послушайте меня. Вам никто не сделает аборт прямо сейчас.
– Почему?! – вскинула она на Юсю заплаканные глаза.
– Потому что перед искусственным прерыванием беременности полагается неделя тишина.
– Что это? – икнула Марина.
– Это неделя, которая дается вам на то, чтобы хорошенько все обдумать.
– Мне она не нужна.
– Вас никто не спрашивает. Это закон, – Юся решила, что пора добавить твердости. Сколько можно уже этого соплежуйства.
Марина судорожно вздохнула.
– Хорошо. Я к вам запишусь. Через неделю. Вы сделаете мне аборт?
Марина ее прямо радует чрезвычайно привлекательными предложениями. Юся не удержалась от вздоха.
– Не знаю. Вам скажут на ресепшене. Вполне возможно, что через неделю у меня уже все будет занято.
Марина кивала, резко встала и быстро вышла из кабинета, не попрощавшись.
Юся подвинул еще ближе к себе фигурку аиста.
– Ну, что делать будем, Балтазар? – аист молчал, сверкая на солнце своими яркими синими фарфоровыми глазами. – Вот и я пока без понятия.
Дверь открылась, и в нее заглянула пациентка.
– Можно, Юстинья Ефимовна?
– Конечно-конечно, проходите.
***
– Юстинья Ефимовна, можно вас на минуточку?
Юся уже собралась уходить, когда ее окликнули от стойки администраторов.
– Что случилось?
– У нас тут ваша пациентка, Марина Федосеева, активно пыталась записаться на прерывание. Очень активно и настойчиво, и непременно к вам. В общем, мы ее предварительно записали через неделю, но сказали, что если что – перезвоним. Вы как? Будете делать? Или ее к другому врачу переписать?
Юся вздохнула.
– Оставьте пока как есть. По крайней мере, до завтра.
Глава 3.
А ничего завтра не изменилось. И даже через неделю ничего не изменится. Юся была в этом совершенно уверена. Эта коза Марина не передумает.
Рабочий день Юси закончился, но она сидела за своим рабочим столом как приклеенная. И смотрела на фарфоровую фигурку аиста, подаренную одной из пациенток после наступления долгожданной беременности.
Можно было считать это совпадением, но именно с тех пор за Юсей закрепилось негласное прозвище «Аистовна» и репутация доктора, у которой все беременеют. А сам аист был наречен Балтазаром, причем Юся не могла никому – и даже себе – объяснить, почему именно Балтазар. Она просто посмотрела на него и сразу поняла, что он – Балтазар. И никак иначе. Аист не возражал.