Юся даже задохнулась всем, чем только можно – возмущением, воплем и всеми подходящими и не подходящими – в особенности, неподходящими – словами для ответа. Но было уже поздно. На светофоре снова зажегся зеленый, и темно-красный кроссовер, утробно рыкнув, ушел в точку.
Скотина! Целый день испортил!
***
– Юстинья Ефимовна, голубушка! – на Юсю из-за угла коридора решительно накатывал коллега по клинике, врач, уролог-андролог, Петр Федорович Бондаренко, поблескивая очками и нервно дергая свои усики родом из начала двадцатого века. – Спасайте-выручайте!
– А что случилось, Петр Федорович? Мы с вами вроде бы из конфессий не противоборствующих, но в некотором смысле противоположных.
Бондаренко коротко хохотнул и ухватил Юсю за локоть.
– Мазок из уретры надо взять, клиент уже штаны снял и готов, а Марье моей позвонили, что ребятенок в школе лоб расшиб. Ну и рванула, коза этакая.
– Петр Федорович, ну ребенок же! Святое! – укоризненно посмотрела на коллегу Юся. Ему было уже хорошо за пятьдесят, был он мужчина, как говорил про себя, видный и свободный, хотя где-то, кажется, в другом городе, имелась взрослая дочь.
– Святое, – не стал спорить Петр Федорович. – Потому и отпустил. А мальчика мне-таки оприходовать надо! Юсечка, ну из всего этого бедла… – он покосился на пробегающую мимо администратора, – из всего нашего дружного коллектива только вам и вашим исключительно нежным и деликатным ручкам могу доверить сию процедуру! Понимаю, что не ваш профиль, но за мной не заржавеет. Очень надо. Парень там и так уже весь на нервах и практически готов к побегу от перспективы того, что кто-то проникнет в его святая святых. Ну, Юсечка Ефимовна, у вас же пока свободно, я у вашего цербера узнавал.
Юся пождала губы. Она знала, что ее акушерку, монументальную и многоопытную Анну Львовну, которая могла одним только взглядом укротить любую женскую истерику, капризничающую кофемашину и даже аппарат УЗИ – за глаза называли Цербером. Знала, но не одобряла.
– А что сами – не царское дело?
Бондаренко продемонстрировал порядком отекшую правую руку.
– Что это, Петр Федорович? – ахнула Юся.
– Кота матушкиного изволил лечить, – вздохнул Бондаренко. – Кот был лечиться не настроен.
– Вершинину показывали? – в данный момент Юся имела в виду их штатного хирурга.
– А как же. Ничего страшного нет, но отек такой, что пальцы толком не слушаются. Авторучку – и ту с трудом держу.
– Ну, пойдемте, – вздохнула Юся.
И в самом деле, отчего бы не помочь коллеге? Тем более, Петр Федорович и правда был специалистом экстра-класса и, как он сам себя называл, мужским доктором номер один. Да, скромностью Бондаренко не отличался, но фактов это не отменяло – он действительно был прекрасным специалистом – с именем и собственной клиентской базой. Более того, Юся и сама своих пациенток – точнее, их супругов – при необходимости отправляла на консультацию именно к Петру Федоровичу – потому что была в нем на сто процентов уверена.