Мы ударили кубками и под крики «ура» выпили.
Андрей Фёдорович поднял кубок ещё раз и уже без слов, просто кивнул мне. Я сделал то же самое, и мы выпили.
И вот тут в горницу ворвалась Ива. Судя по розовым щёчкам, она гуляла на улице.
Она прошмыгнула мимо Глафиры, обогнула служанку пытающуюся поставить что-то на стол, иии… запрыгнула сзади, обхватила руками за шею и повисла, упершись подбородком в плечо.
— Ива, — сказал я. — Сломаешь!
— Ты сильный, тебя не сломать, — сказала она с полной уверенностью. Тут же появилась Анфиса. Она обошла всё ту же служанку и пристроилась рядом со мной. Ива посмотрела на дочку, и поняв, что упустила место рядом со мной, ушла в сторону Глафиры.
— А где Иван и Юра? — спросил я у Алёны.
На что жена ответила.
— Наверное, их уже покормили.
Я кивнул, не став развивать тему.
Вскоре из-за стола поднялся тесть.
Андрей Фёдорович обвёл нас взглядом и произнёс примерно следующее. Быть добру, у нас победа, у нас внучка, и вообще всё хорошо. Формулировки были другими, чуть более складными, но суть именно такая.
После обеда я проводил Алёну наверх. Она устала, хотя виду не подавала. И, к слову, Аня уже нас ждала, готовая к новому приёму пищи.
Пока Алёна укладывалась, я спросил.
— Софья знает про Юру?
Алёна чуть поправила подушку, сняла лямку с сарафана.
— Вроде, нет. Но Софья умная женщина и наверняка догадывается. Но мне и маме она прямых вопросов о том, кто его отец не задавала.
— Ясно, — сказал я.
— Ты приляжешь? — спросила Алёна.
Немного подумав, я кивнул. Более того, даже успел уснуть и, когда проснулся, тихонько вышел из спальни.
Внизу меня перехватил Ярослав. Стоял у лестницы, как будто специально ждал.
— Поспал? — спросил он.
— Да. Сморило после обеда, — ответил я и тут же спросил. — Когда баня будет готова?
— Скоро, — ответил Ярослав и продолжил, кивнув в сторону горницы. — Мария Борисовна просила передать, что хотела бы поговорить.
— О чём? — спросил я.
— Не сказала, — пожал он плечами.
Немного подумав, я решил не тратить время и сразу направиться к ней.
В горнице было тихо. Со стола убрали почти всё, остались две кружки и блюдо с медовыми пряниками.
Мария Борисовна сидела у окна, а рядом Софья.
Софья, увидев меня, начала подниматься, давая понять, что готова уйти. Но Мария Борисовна едва заметно повела рукой, и Софья остановилась и снова опустилась на место.
Я сел напротив.
— Хотела поговорить о пушках, — сказала Мария Борисовна.
— Это и есть причина, почему ты здесь? — спросил я.
Она негромко усмехнулась.
— Нет. Мне, если ты не веришь, и вправду стало хуже в дороге. Это не выдумка. — Она взяла пряник с блюда, повертела в пальцах, положила обратно. — До Владимира мне оставалось чуть меньше пути, чем сюда. Но в Нижнем всё равно приятнее.