Но тут же другой образ захватывает мое сознание: родители в ярости, они оставляют меня страдать, я корчусь в муках целую вечность. Под конец оправляюсь без всякого постороннего вмешательства, и мое обучение становится еще более суровым! Нет, завтра не будет таким, как сегодня, оно будет еще хуже. Я снова встаю и прячу розовую упаковку под ковер: если они не узнают, что́ я приняла, у меня будет больше шансов умереть.
Я рассчитываю мягко соскользнуть в забытье, но разум принимается бороться, как обычно делает во время моих тренировок «алкоголь и воля». Одна часть меня готова сдаться, но другая крепится, поскольку обдумывает последствия: что, если Линда останется запертой, что, если никто никогда не выпустит ее снова и она умрет, утратив разум? Кто будет кормить Бибиш и ее котят?
Всю ночь я мечусь между кошмарами, то засыпая, то просыпаясь. В шесть утра открываю глаза. Я по-прежнему здесь, день снова начинается – такой же, как всегда. Чувствую я себя немного странно и думаю, что, возможно, я умру позже. Но наступает вечер, и я падаю от изнурения.
Не могу даже умереть как следует.
Когда мои учебные курсы по переписке противоречат учению отца, мать «исправляет положение». Например, учебник истории описывает Верцингеторига как отважного воина и талантливого полководца, который противостоял римским легионам. Но мать категорически объявляет: «В действительности он был просто идиотом, каких мало». Если я указываю, что в моем учебнике Жанна д’Арк умирает на костре, в то время как отец говорит, что она была спасена тамплиерами, она фыркает: «Не трать зря время. В любом случае, теперь это уже не имеет никакого значения».
Несмотря на жесткие ограничения моего чтения, мой разум полон идей, часть которых отец счел бы неприемлемыми.
– Ты не должна себя вести так же, как бараны, и верить всему, что тебе говорят.
С другой стороны, я должна слепо соглашаться со всем, чему он меня учит, начиная с его религиозных идей.
– Возьмем Бога и дьявола, которых большинство людей считают противоположностями: в действительности они есть одно и то же, поскольку оба они – эманации Великого Архитектора Вселенной.
Понятие «милосердного Бога» было придумано церковью, чтобы «усмирять людские умы», говорит он мне. В то же время понятие о дьяволе было намеренно «дьяволизировано», чтобы подавлять творческое начало. Например, инквизиция использовала эту концепцию, чтобы преследовать великих мыслителей, которые искали иные ответы на фундаментальные вопросы. Поступая так, она тормозила прогресс человечества.