Мой разум постоянно воспроизводит тот взгляд, которым мы с матерью обменялись в подвале. Она видела меня – и отвела глаза… А видела ли она меня? Как она могла уйти и бросить меня в лапах этого грязного вампира? Или мне это привиделось?
По утрам мы прислуживаем за утренним ритуалом отца в унылом полумраке. Я боюсь уронить гладкую миску с его мочой. Меня переполняет отвращение к нему, к себе, к этому дому и всему миру. Когда я иду опорожнять горшок в туалет, мне порой бывает так дурно, что я иду слишком быстро и проливаю часть содержимого миски на ноги. В ужасе останавливаюсь. У меня нет другой пары брюк или туфель, чтобы переодеться. Моя одежда будет смердеть этой чудовищной вонью; она будет липнуть к коже и заклеймит меня навсегда. Теперь мне дурно все время.
Тянутся дни, тусклые и серые. Моя природная радость угасла раз и навсегда. Что бы я ни делала, завтра будет таким же, как все остальные дни, а то и хуже.
Еще только сентябрь, но температура уже падает. Я все еще должна плавать по тридцать минут трижды в неделю до самого октября. Я ныряю в черную воду, словно бросаюсь в бездну. Холод будет вечным. Иногда я думаю, что единственное, что нужно сделать, – это остаться под водой и перестать дышать…
Тянутся дни, тусклые и серые. Моя природная радость угасла раз и навсегда. Что бы я ни делала, завтра будет таким же, как все остальные дни, а то и хуже. Только чтение дает мне возможность спасаться, но в тот момент, когда я закрываю книгу, гнетущая жизнь снова хватает меня за горло. Читая «Рюи Блаза» Виктора Гюго, я чувствую, что меня убивает яд, который он принимает. И умираю вместе с Ромео, когда он осушает роковой флакон.
За отсутствием яда я прибегаю к аспирину – единственному лекарству в доме. Его запас хранится в ящике в гостевой комнате. Однажды мне удается забраться туда на пути вниз из класса и стащить почти полную коробку. Я решаюсь: сегодня тот самый день.
Вечером я достаю коробку из-под матраца, где прятала ее. Откладывать нельзя, поскольку мать иногда осматривает мою постель. Но я не подумала принести с собой воды. Все равно проглатываю пару таблеток. Но третья встает поперек горла. Придется отложить бегство на завтра. Я прячу коробку рядом с камином. На следующий день я никак не могу найти подходящую емкость для воды. Наконец мне удается спрятать пенал с карандашами под жилетом и наполнить его водой из-под крана в ванной, прежде чем вернуться в спальню.
Вместо того чтобы читать, я принимаю таблетки одну за другой, экономно расходуя воду. Ложусь в кровать и представляю, как родители находят меня в коме, зовут на помощь и везут в больницу. Они обеспокоены, они заботятся обо мне. Я спасена, и завтра не похоже на сегодня.