– А воин у окна облысел? – резвилось это странное дитя, – Потому что ему враги отррррезали скальп, да? И тот, с большим носом, вот, наверное, ему трудно болеть – столько соплей, уууу! Леди Камилла отшлепала бы его за платочки, которые пришлось испортить. А воевода сегодня придет, придет? Мне тоже отжиматься, если не успела? Я тренировалась всю ночь, хочешь, покажу?
Крет подавил улыбку, вспомнив, как малявка перемахнула через лавку и шлепнулась на пол. Бледнея и краснея, она отжалась 2 раза, потом подскочила, задрала рукав, напрягла руку:
– Смотри, смотри, какие у меня мышцы!
И вот с этим ему, Крету, теперь приходилось иметь дело. Он нахлобучил обратно на макушку шапку и сощурился на зимнем солнце, выискивая ученицу. Рената умчалась вглубь дворцового сада. Снега там было по колено, а где-то даже по пояс. Благодаря небольшому весу и стремительности бега малышка не проваливалась, удерживаясь на поверхности наста.
Возгордившись тем, что все же смогла убежать от наставника, Рената сплясала победный танец и на последнем «па» все же нырнула в сугроб.
– Проклятье, – пробормотал Крет себе под нос.
Иногда ему страшно хотелось перекинуть паршивку через скамью и отходить розгами.
Оттолкнувшись лыжными палками, барс тихо заскользил туда, где ещё минуту назад праздновало триумф это беззубое создание.
– Ну? – сказал он, обнаружив ее, зарытую по пояс в снег.
Отчаянно упираясь и копая руками, Рената пыталась выбраться. Ее шапка сползла набекрень, открыв прилипшие к виску каштановые волосы. Щеки раскрасил алый румянец.
– А я говорил взять лыжи, – Крет поставил руки в боки, не выказывая хулиганке никакого сочувствия.
Девочка хмуро глянула на него снизу, не ответила. Только шустрее стала перебирать руками.
– Так и до медвежьей берлоги докопаться недолго, – заключил барс. – Или надеешься добраться до воинской вплавь?
Рената перестала вдруг грести. Поправила шапку, шарф так, словно была графиней всех здешних земель. И с величайшим достоинством, которое, без сомнения, ей вдолбила гувернантка, объявила:
– Так и быть, Крет, сын воеводы, вы можете спасти меня.
– Я могу… – от возмущения барс поперхнулся. – Да я сейчас тебя, паршивку такую, отшлепаю, и всего делов!
– А не посмеете. Леди нельзя…
Договорить леди не успела, ибо ее без лишних церемоний дернули за капюшон. Рената выскочила из сугроба, как поплавок из озера.
– Ай!
– Еще один раз непослушание, – сказал Крет, забрасывая негодницу на плечо, – и откажусь от обучения.
Убедившись, что девочка не сопротивляется, барс оттолкнулся, шурша по снегу, заскользил в сторону воинского лагеря. Только этот аргумент на нее действовал – что он откажется учить. Стоило сказать, как Рената превращалась в идеального ребенка. Странно, но одновременно с этим она как будто переставала быть собой. У Крета при этом сразу возникало желание вернуть все, как было. Проклятое создание сведёт его с ума.