– Мне все равно, милорд.
– Клео! – Риваль не сдавался. – Ты понимаешь, на что соглашаешься? На войне не бывает свадебных церемоний, праздников и пушек, стреляющих в честь молодых. Только смерть. После того, как я отпущу, ты станешь подданной земли волков, – он помолчал, подбирая слова, чтобы не шокировать ее. – Подданной разоренной земли волков… и лично лэрда Ноана, как остальные женщины.
Клео сглотнула, вспомнив собрания девушек в замках:
– Да, я знаю.
– Произнеси вслух, – строго сказал Риваль. – Чтобы я убедился, что ты понимаешь, на что идешь.
Снова глянула на Даира – мрачный и гордый, правитель земли волков стоял у кнехта, готовый отпустить корабль в открытое море, и неотрывно смотрел на Клео. Прочитать что-либо в его взгляде было невозможно. Что, если передумал? Сказал уезжать, а она не послушалась. Накажет? Ей придется жить, как те женщины, собирающие крохи его внимания? Боже мой, она совершает решительно все, от чего зарекалась держаться в стороне. Глубоко вздохнула, как перед прыжком. Повернулась обратно к Ривалю, облизала губы:
– Я, Клеопатра Танбат, принимаю призыв лэрда Ноана стать его волчицей. И прошу снять с меня подданство Танбацкого графства.
Кинни ахнула, прикрыла рот ладонью. Даир вдруг стремительно подошел к Клео. Почувствовала его плечо и теплую ладонь, обнявшую озябшие пальцы.
Риваль хмуро глянул на друга, посылая молчаливый укор, что не смог внушить ей верное решение, и снова на Клео. Затем кивнул, принимая ее выбор:
– Что ж, так тому и быть.
Затем, переглянувшись с Кинни, вытирающей слезы, склонился в знак почтения:
– Лэрд и леди Ноан, примите поздравления графа и графини Танбацких в честь помолвки. Будьте счастливы. Пусть блага жизни лежат у ваших ног. Пусть дети многократно продолжат славный род Ноан.
***
Держась за руки, Даир и Клео проводили корабль. Стоило ему выйти в открытое море, как ветер вдохнул в паруса жизнь и понес судно по волнам прямиком к дому. Скоро оно превратилось в маленькую точку и исчезло за горизонтом.
Клео смахнула слезу. Душа ее металась. Рената, дикарята, усыпальница Тристона, защищенный Танбат – она могла бы вернуться к своей обычной жизни, но выбрала совершенно другую, непредсказуемую и опасную. Почему выбор всегда предполагает потерю? Почему нельзя иметь сразу все, что тебе дорого? Неизвестность будущего будоражила, рождала чувство азарта. Словно Клео была воздушным змеем, и кто-то вдруг отпустил нить, позволив ей впервые взлететь в воздух.
Кроме них с Даиром, на пристани никого из людей не было. Чайки носились над волнами, высматривая добычу. Небо, синее, как глаза лэрда земли волков, было совершенно безмятежным.