– Тебе спасибо, Риваль. Как воины доберутся, пусть найдут вулфа – здесь на пристани обитает постоянно целая стая. Скажут ему слово “Хээр”, и волки приведут ко мне.
– Хорошо, – пожали руки. – Держись тут.
– Будь осторожен, Риваль. Судя по всему, следующая их цель – Танбат.
– Да, думаю, так и есть – барс обернулся к женщинам. – Кинни, Клеопатра, проходите на борт!
Времени оставалось мало. Заарцы могли появиться в любой момент. Опасность нападения росла с каждой минутой.
Глянув в последний раз на Клео, Даир подошел к кнехту, чтобы помочь Ривалю отчалить. Никогда ещё не было ему так трудно отпустить женщину. Хрупкая, обернутая мужским зимним плащем, она стояла в самом начале пристани, дальше всех, и наблюдала за морем, совершенно игнорируя корабль и графа. Но если чтобы сохранить ей жизнь, нужно отказаться от общего будущего, так тому и быть.
– Клеопатра! – снова окликнул Риваль.
Затем придвинул трап, спрыгнул на борт, прошел привычно по палубе, проверил штурвал, спустился в трюм.
Кинни прошла по деревянному мостику, присоединилась к мужу на корабле. Следом на борт запрыгнул Кроша. На его спине, крепко держась за шерсть, сидел Колосок.
– Клео, идем! – Риваль махнул золовке.
С востока подул ветер. Корабль качнулся в сторону горизонта. Заскрипела мачта. Клео подняла меховой воротник, подошла к судну мимо Даира, который бросил на нее непроницаемый взгляд. Боже, они даже не имеют права попрощаться так, как просит сердце, – не муж и не жена. Правильно ли она поступает? Как понять это? Набравшись смелости, Клео объявила:
– Я останусь на земле волков, Риваль. Плывите без меня.
В прошлый раз, когда только прибыли, она побоялась открыто ответить на предложение Даира. Струсила. Теперь Клео не могла позволить себе так бездарно разбрасываться временем. Ее собственная жизнь висела на волоске. Равно как и жизнь Ноана. Клео захотелось, наконец, быть честной перед собой. Когда же ещё, как не перед лицом смерти?
Риваль подошёл ближе к борту:
– Нет времени для шуток, леди Тристон Танбат.
Напоминание о Тристоне сдавило сердце. С трудом, но прогнала тревогу. В своих решениях надо быть твердой и не изменять себе.
– Это не шутка, Риваль, – шагнула назад. – Я останусь на земле волков.
Прищурившись, барс смерил ее взглядом, помолчал с минуту:
– Здесь война, Клеопатра. Ноан может погибнуть. Что будет с тобой?
Слова о вероятности его гибели укрепили решение. Обернулась к волку. Его синие глаза оставались непроницаемы. Может, он уже разорвал связь? Да нет, она чуть ни руками могла потрогать невидимую нить, которая шла от его сердца к ее. По этой нити передавалось странное тепло, оно согревало и обволакивало всю Клео приятной негой. Сцепила руки в узел: