Высокое начальство дождалось, когда закончу и подманивает меня взмахом кисти. Выходим в вестибюль, тут он меня и огорошивает своим предложением войти в агитбригаду. Уборочная в разгаре, комбайнёры и водители днюют и ночуют на поле. Еду им возят, помыться могут и в прилегающих ручьях и прочих водосодержащих природных объектах. Требуется ещё и культурная подпитка. Работники, будучи в полях и трудах день и ночь, испытывают сенсорный голод. Это я так сам себе перевожу его просьбу.
— Поздно я о тебе услышал, надо было раньше, — сокрушается пред.
— Один саксофон слишком слабо, — пытаюсь объяснить, — он хорош в сочетании с гитарой, барабанами, клавишные можно…
— Баянист есть, — ничтоже сумнящеся выдаёт пред,
— Что? — Он шутит? Смотрю в невозмутимое обветренное и обвяленное солнцем лицо — не, не шутит. Меня натурально срубает от смеха.
Пред терпеливо ждёт, когда мой приступ иссякнет. И технично загоняет меня в угол.
— Здесь же играешь один, без гитары и барабанов. И учти ещё одно: полтонны пшеницы получишь бесплатно.
Это небитка, козырный туз, от которого не отобьёшься. Басима меня живьём без соли съест, если узнает, что я её пяти центнеров халявной пшеницы лишил. У неё корова, у неё куры и всем оно надо. Маловато будет, но своим колхоз продаёт по льготной цене, докупит.
Съест, если узнает, а по глазам преда вижу, что обязательно узнает. Вздыхаю, принимая удар судьбы, и узнаю подробности.
— До конца страды не больше недели. Ездить будете во время обеда вместе с доставкой пищи. Сами пообедаете. Ни утром, ни вечером ездить не надо. Агитбригада уже собрана. Согласен?
— Честно говоря, не хочется, — признаюсь откровенно, — но натурально, никак не найду причин отказаться.
Теперь пред смеётся.
— По рукам? — Пожимает мою относительно маленькую, но крепкую длань.
Так и пришлось повесить на свою шею хомут.
8 августа, время около 11 часов.
— Кир, мы работать едем, — придавливаю вспышку раздражения, это паразитная эмоция, — маленьким детям там просто нечего делать.
Алиска улыбается, она тоже в агитбригаде, подтанцовка и подпевка. С ней понятно, девочка красивая, почти взрослая, только поглядеть и то приятно. Кир домогается, мои уговоры, по всему видно, его только укрепляют в желании ехать с нами. Главное, за завтраком никакого интереса к теме агитбригады не проявлял. И вдруг загорелся. Хвостизм, свойственный детям, во всей красе.
— Да усаживайтесь вы быстрее, опаздываем! — Прикрикивает со своего места в открытую дверь автобуса водитель.
— Тогда сами его уговаривайте! Только быстрее, а то опаздываем! — Парирую немедленно, ненавижу, когда меня в цейтнот загоняют.