— Обидиться, если в следующий раз не приедем, — Ника иногда может рассуждать здраво.
— А мы отпуск возьмём зимой и махнём в Турцию, если можно будет. Зимой там тепло, отогреемся, — что-то сегодня сыплю идеями. Потому что мне самому нравится такой план — пожить в Березняках и пообщаться с друзьями детства не накоротке, а основательно.
— Тебе хорошо, — видя, что я отвалился от сковородки, Ника убирает её и наливает кофе, — ещё неделю гуляешь, а мне завтра на работу.
Намёк? Хочет уволиться? Как-то уговаривал её бросить и сидеть дома. Взбрыкнула. Затем пошла на компромисс, работает на полставки. Иногда привлекают и задерживают на пару часов. За отдельную плату. В итоге в деньгах практически не потеряла, а свободы больше.
Интересно, почему не спорит…
— А когда Кирюшка в Москву поедет, тоже раскошелишься?
Вот и понятно, почему не спорит.
— С ним ничего ещё не ясно. Чего он там захочет? — Несерьёзный Кирюха парень, особенно рядом с Витькой заметно. — И хорошо всё складывается. Витька на четыре года старше, плюс школу на три года раньше закончит. Когда Кирилл в институт поступит, Витя уже работать будет. Даже если ничем не поможет, нам всё равно легче по очереди их выучивать, чем одновременно.
— В лингвистический? Французский он уже знает… — Ника параллельно прибирает со стола.
— Благодаря Вите, — не удерживаюсь, укалываю. Выражения лица не вижу, посуду моет, но спина непреклонна, хе-х…
7 августа, вечер, клуб.
Дождался народ счастья. Хотя и народу-то… на уборочной все, кто способен держать оружие. То есть, баранку машины, штурвал комбайна или хотя бы вилы. Для нас тоже близится призыв, парни говорят, что скоро на уборку картофеля всех мобилизуют. Колхоз поступает просто, каждое пятое ведро картошки твоё. И сразу всем становится интересно. Многие скотину держат, картошка на корм уходит тоннами.
Когда пришёл, — а за спиной моя команда, — не успел спросить за возражения. Девчонки, и мелкие и постарше, тут же завизжали от восторга. Моих быковатых «приятелей» не наблюдалось, видимо, героически бьются за урожай.
Так что развлекаю и развлекаюсь на полную катушку. Из Амено и Саденесс соорудил длинное попурри, минут на пятнадцать. Когда впервые услышал такие выкрутасы, хлопнул себя по лбу в стиле «А что, так МОЖНО было?». Немного подумать и поехали.
Народ требует темп. Для саксофона не свойственно, но подыграть магнитофонным ритмам ухитряюсь.
— Не получится, — настроен я скептически. — Вы поймите…
Не заметил, как в клуб зашёл пред. Музыкант подобен глухарю, когда играет, для него кроме музыки ничего не существует. Догадался, что нечто происходит, когда облачко внимания ко мне стало подозрительно таять. Ну, да. Публика-то видит и поневоле отвлекается, чего это высокому начальству надо.