Кай грустно улыбнулся.
Я ждал наступающей ночи. Кажется, сотрудники института, включая доктора Ли, тоже. Они понимали, что весь дальнейший план действий будет зависеть от того, что случится там, на той стороне, и что скажет Захар.
Я ожидал от хозяев, что они будут принимать меры предосторожности; не давать нам с Каем вернуться, если мы вдруг у нас появится такое намерение — но после тщательных наблюдений за окружением и анализа в режиме я понял, что это не так. Мы могли уйти в любой момент. И это открытие меня почему-то встревожило.
Значит, хозяева не видят больше опасности. Или, что намного хуже, просто не знают, что делать.
Уснул я легко и со спокойным сердцем. Я чувствовал, что развязка близка, и это меня не пугало. Наоборот: мне хотелось, чтобы как можно скорее все недостающие кусочки паззла встали на своё место, чтобы я мог увидеть картину в целом.
И проснулся я в таком же настроении спокойного ожидания.
Меня разбудил солнечный луч, скользнувший по подушке.
Ещё пару минут я надеялся, что это начало сна; что сейчас в мою комнату войдёт Захар, и мы, наконец, поговорим.
Но тщетно. Я уже понимал: эта ночь прошла без сновидений.
Я встал, принял душ, оделся. Хотел было пойти на завтрак, но понял, что не чувствую голода.
Внутри росло ощущение странной, звенящей пустоты.
Наверняка сегодня будет разговор с Ли. Возможно, в расширенном составе. Будем гадать, миновала ли опасность, и строить гипотезы, одна безумнее другой.
А потом… потом мне придётся уйти. Оставляя позади и Захара, и те загадки, которые остались непонятыми.
Сама мысль об этом казалась мне невыносимой.
Я спустился на первый этаж и направился к выходу из здания. Мне никто не мешал: охрана на дверях только скользила фальшиво-равнодушным взглядом и отворачивалась.
Я вышел в парк. Направился куда глаза глядят по узкой дорожке.
На улице всё ещё пахло ночной свежестью, но солнце быстро нагревало воздух, обещая жаркий день. Звенели насекомые. Где-то надо мной проносили птицы, отбрасывая стремительные тени. Мне хотелось раствориться во всём этом; не думать, не решать, быть собой.
Но перед глазами постоянно вставало сиреневое небо. Я ожидал, что вот-вот увижу силуэт Захара.
«Что же с тобой случилось? — думал я, — чем я мог помочь? Может, уже поздно, да?..»
Но ответа, конечно же, не было.
Я упорно продолжал идти вперёд. Спустился с пологого холма. Тут росла небольшая бамбуковая роща и я нырнул в её зелёную прохладу. Где-то слышался шум воды. Тропинка вела в ту сторону, и через некоторое время я оказался на берегу быстрой речушки, которая бежала в долине, зажатой между высокими столбами карстовых скал.