— Хасанов? — позвала я на всякий случай.
Тишина.
Поднялась наверх, постучала. Никто не ответил. Толкнула дверь — открыто.
Комната пуста.
Кровать заправлена идеально. Ноутбука нет, бумаг нет, его дорожной сумки — тоже.
Такое чувство, будто его здесь никогда и не было: остались только деньги, внесённые им за
проживание.
— Вот так, — сказала я пустой комнате. — Просто уехал. Без предупреждения. Не попрощавшись.
И странно — внутри что-то кольнуло. Обида? Разочарование? Или облегчение?
Решила, что облегчение. Конечно, облегчение. Теперь можно жить спокойно, без этого наглого
миллиардера, без его требований и ласк, от которых подкашиваются колени.
Спокойно. Да.
Я спустилась вниз, налила себе чай, села на крыльце. Смотрела на пустое окно и пыталась
убедить себя, что мне плевать.
Телефон зазвонил через час.
Номер незнакомый, но я ответила — вдруг будущие клиенты.
— Олеся? — голос детский, испуганный. — Олеся, это Дима!
Я подскочила на месте.
— Дима! Малыш, что случилось? Ты звонишь?
У Димы не было телефона. Факт, что он звонит, сам по себе — событие.
— Я… я в медпункте, — голос дрожал. — Мне руку… руку сломали.
— Что?! — закричала я. — Кто? Как?
— Старшаки… — всхлипнул он. — Сказали, что я выскочка, что хвастаюсь, что меня сестра
заберет… А я не хвастался! Я просто сказал, что ты приедешь скоро!
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать.
— Дима, я приеду. Завтра же приеду, слышишь? Ты держись, малыш. Я люблю тебя.
— Я знаю, — шепнул он и разревелся. — Забери меня отсюда, мне плохо! Я хочу домой, я больше
не могу здесь!
Я слушала его слёзы и всхлипывала в ответ. Что я могла ему ответить? Только обещание, с
размытым сроком!
Связь прервалась. Просто прервалась.
Я перезвонила, мне не ответили.
Я сидела на крыльце, сжимая телефон, и чувствовала, как внутри закипает черная, страшная
ярость. Старшаки, значит. Просто так. Ни за что.
Или не просто так?
Телефон зазвонил снова. Другой номер. Этот номер я уже знала.
— Олесенька, — слащавый голос директора детдома. — Наверняка вам уже сообщили? Случилась
досадная неприятность…
— Я знаю, — перебила я. — Знаю и приеду завтра же! Утром!..
— Ах, едете, — протянул он. — Ну-ну. Только учтите, Олесенька, просто так сюда не пускают.
И вообще, мальчику нужен покой. А вы… нервная какая-то. Может, не стоит?
— Я приеду, — повторила я, чеканя слова.