Нельзя показывать, что я уже готова на все.
— Считайте это… авансом, — говорю я.
И медленно, глядя ему в глаза, провожу пальцами между своих ног. Собираю влагу — много,
горячо, скользко. И этими же пальцами, блестящими от моих соков, провожу по его губам.
Шалея от собственной дерзости.
Взгляд миллиардера дурнеет. Мгновенно. Зрачки расширяются, челюсть сжимается, он облизывает
губы, пробуя меня на вкус.
— Ты… — выдыхает он хрипло.
— Аванс, — повторяю я, вставая с кровати. — За то, что терпеливый. За то, что ждешь. За то,
что не давишь.
— Леся…
— Сначала — спина! — перебиваю я, пятясь к двери. — Поправитесь — тогда поговорим. А
пока… спите, миллиардер.
Выскальзываю в коридор, захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.
Сердце колотится так, что ребра трещат. Между ног все пульсирует, требует продолжения. Губы
горят.
— Что я творю? — шепчу в пустоту.
Из-за двери доносится глухой рык и звук удара кулаком по подушке.
— Леся! — орет Хасанов. — Я тебя запомню! Когда восстановлюсь, ты сидеть не сможешь после
секса! Неделю! Месяц! Сидеть не сможешь вообще!
Я улыбаюсь в темноте.
— Посмотрим, — шепчу.
И иду к себе. Спать. Или не спать. Или мечтать о том, что будет, когда он восстановится.
Потому что это будет.
Я знаю.
И боюсь. И хочу.
Глава 13
Олеся
Прошло несколько дней.
Несколько сумасшедших дней, наполненных флиртом, горячими, играми на грани и множественными
оргазмами — моими и его. Но без полноценного секса… У меня создавалось впечатление, что я —
его добыча, что он охотится за мной, несмотря на то, что пока ограничен в возможностях
передвижения.
Он — охотится, а я отбиваюсь и убегаю.
Правда, с каждым разом отбиваюсь всё слабее и, может быть, скоро совсем не захочу говорить
ему: «Нет!»
А потом всё изменилось.
Резко…
Я отправилась за покупками, планировала на часа два, но из-за поломки автобуса поездка
затянулась.
Вернулась лишь поздно вечером.
Вернулась, гадая, сильно ли «рассердится» миллиардер, что пропустил ужин и не накажет ли
меня за это — так же горячо и сладко, как наказывал все эти несколько сумасшедших дней
подряд…
Войдя во двор, я остановилась… от странной, непривычной тишины. Даже Борька не хрюкал и
куры все были в курятнике. Я почему-то сразу посмотрела на окно второго этажа.
Окно было открыто. Занавеска колыхалась.