Бизнес-центр, в котором располагался офис мужчины подавлял одним своим внешним видом. Гулко сглатываю и решительно следую к зданию.
Поднимаюсь на этаж, шарахаясь от каждой тени, то и дело опасаясь увидеть Марата или кого-то из людей Курбанова. Но кажется, до меня здесь никому не было и дела.
Добравшись до нужного офиса, вхожу в приёмную. Смазливая секретарша окидывает меня взглядом, и с долей сомнения интересуется, что мне нужно. Я и без этих взглядов ощущаю превосходство, но мучиться в сомнениях или переживать комплексы, мне некогда.
— Я к Глебу Максимовичу.
— Он занят. Вы записывались на приём? Я проверю, — девушка быстро открывает список встреч на компьютере, заставляя меня ощущать себя ещё более никчёмной.
— Нет, я…
— Тогда, боюсь, я не могу вас пропустить.
— Я по важному и срочному делу! — теряю терпение, повышая голос.
В этот самый момент двери кабинета босса распахиваются и показывается Громов собственной персоной в компании какого-то неприметного мужичка. Они прощаются, пожав руки друг другу. И Глеб Максимович уже собирается уходить, но я, набравшись смелости окрикиваю его.
Босс оглядывается удивлённо.
— Катерина?
Секретарша напряжённо встаёт, готовая остановить меня. Но Глеб кидает на неё быстрый взгляд, и девушка спешно садится на место.
— Ты что здесь делаешь?
Выглядит босс не очень. Под глазами залегли тёмные круги.
— Мне нужно с вами срочно поговорить, — говорю быстро, словно бы за мной кто-то гонится.
Уловив моё паническое состояние, мужчина увлекает за собой в кабинет и предлагает стул.
— Ну, давай. Рассказывай, — пока я усаживаюсь, мужчина опирается бедром на угол стола и смотрит снисходительно сверху вниз, — Что стряслось?
Едва Громов говорит это, теряю дар речи. И понятия не имею, как ему изложить то, что готовила всё это время. Как сообщить, что его юрист и есть тот самый предатель? И как отреагирует босс? Страшно представить.
— Я насчёт Марата, — выдавливаю с больши́м усилием и смотрю в глаза Громова.
Тот встречает мой взгляд и вдруг, понимающе кивает.
— Если ты о том, что он предатель, то я уже в курсе, — вдруг сообщает мужчина и, оторвавшись от стола, огибает его и садится в своё кресло, которое жалобно под ним скрипит.
Конечно, выдержать такую махину.
Я теряюсь. Откуда он может знать? Откуда? Неужели Марат сам себя сдал?
— Простите, раньше надо было сказать, но…
— Всё ты сделала правильно, — отрубает Глеб Максимович, — Ибрагимовым уже занимаются мои ребята.
— Но откуда вы узнали? — после долгой недоумённой паузы, всё же спрашиваю.
— Олег сказал, — бросает Громов так, словно бы это само собой разумеющееся.