Отъезжаю от особняка Громова и машу на прощание его новой подружке. Лея милая, мне нравится. Она самая прикольная, из всех тёлок моего босса. Жаль будет, когда он избавится от неё, как от остальных.
Да, я плохая девочка и работаю на плохого парня. Но мой босс относился гораздо лучше к своим работникам, чем государство, так-то.
Я почти пять лет работала медсестрой в больнице и насмотрелась там, не дай бог!
А здесь нормально, спокойно. Правда, на той неделе взрыв был, и кровь часто отстирывать приходится. Но это издержки, так сказать, производства. За переработку мне хорошо платят, так что, надеюсь, и за сегодня Громов мне переведёт кругленькую сумму на счёт.
Дорога к его особняку не самая приятная. Обступает лес, уже темно. Но ничего, сделаю звук музыки погромче, и всё будет хорошо.
Тыкаю в сенсорную панель магнитолы, отвлекаюсь всего на миг от дороги, а когда поднимаю глаза, вижу невнятный силуэт, что выпрыгнул прямо перед машиной на дорогу. Давлю на тормоз, но уже поздно. Чьё-то тело с грохотом валится на капот и съезжает с него на землю, как только машина останавливается окончательно.
Вскрик ужаса застревает в горле.
Надо пытаться сохранить хладнокровие.
— Не впадать в панику. Не впадать в панику, — бормочу сама себе на ходу.
Выбираюсь из машины, кутаясь в пуховик. Погода стоит мерзкая, гололёд, промозглый ветер, срывается снег.
Оглядываюсь по сторонам, вроде никого. Оббе́гаю машину, чтобы рассмотреть человека и степень его повреждений. Приближаюсь, и сердце обрывается! Нет, только не он!
У моей машины, словно злая насмешка — лежит парень, по которому я давно сохла. Олег Мазурин. Красавчик такой, что всякий раз, когда он приезжал к Громову, я становилась статуей. Неподвижной, и совершенно глупой. Правда, никто как-будто не замечал этих перемен. Иначе от насмешек было бы не спрятаться.
Вообще, в мужском коллективе работать прикольно, но…
Склоняюсь над Мазуриным. Господи, как вкусно он пахнет!
Оглядываю лицо пострадавшего, но видимых повреждений не вижу. Прикладываю ухо к груди, чтобы послушать сердцебиение. Вроде бы стучит.
Внезапно крепкая мужская рука ложится мне на затылок ,и мужской голос зло рычит:
— Ты сбила меня…
— Да, я… простите… — бормочу отодвигаясь.
— Помоги встать, — рявкает мужчина, но я уже поднимаю его сама, без команды.
Где-то в лесу слева слышится выстрел.
— В машину быстро! — продолжает командовать красавчик и нагло прётся за руль.
Я вынуждена сесть на пассажирское, только бы не остаться на дороге ночью, когда по лесу снуют бандиты.