– Простите, матушка…
Терса стыдливо опустила голову, а мать девушки взяла меня за руку и, пожав её, мягко произнесла:
– Я провожу тебя в экипаж. Там ты можешь дать волю своим чувствам. Передо мной, дорогая Эстеша, можно не сдерживаться!
Я страдальчески вздохнула, ведь мне так хотелось танцевать, что последние три года делала лишь во сне. Увы, раньше такой радости наяву я не могла себе позволить. Но теперь всё изменилось, и я надеялась, что там, куда меня отвезут, оторвусь вволю!
В экипаже было невероятно душно, нещадно трясло, а моё тело железными тисками сжимал корсет, но всё это было не важно. Я кусала губы, чтобы не улыбаться, ведь за мной внимательно наблюдали родственницы.
Но сдерживаться было невероятно сложно, ведь я ощущала ноги! Пользуясь тем, что юбка была пышной, скинула туфельки и шевелила пальчиками, то растопыривая их, то поджимая. Это был такой кайф!
– Эстэша, тебе уже лучше? – вдруг начала тётя. – Прости, дорогая, тебе и так плохо после произошедшего, но мне придётся сказать тебе кое-что неприятное.
Подняв голову, я опасливо посмотрела на стройных женщин, теснившихся вдвоём на одном сидении. Терса отвела взгляд, явно понимая, что за разговор завела её мать.
– Прости, – услышала её тихий шёпот.
Это насторожило ещё сильнее. Кто знает, что за новость я услышу? Вдруг девушек, которых отверг дракон, сдают в публичный дом. И тогда предложение тёти отвести меня «домой», обретало новые краски. И становилось понятно, почему от меня все шарахались, как от прокажённой!
– Вы можете прямо сказать, что собирались, – попросила я тётю.
Она вздохнула и, вынув из красивого вышитого мешочка, привязанного к поясу, изящный флакончик, протянула мне:
– Нюхательные соли.
– Благодарю, но у меня есть, – хотела продемонстрировать ей, но, сунув руку в свою тканевую сумочку, случайно коснулась шарика и ойкнула от небольшого разряда, похожего на электрический. Тут же улыбнулась женщинам: – Кажется, потеряла.
Завязав тесёмку, приняла флакон тёти и приготовилась слушать. Женщина переглянулась с дочерью и мягко сообщила:
– Какое-то время тебе придётся пожить с нами, милая. Твой отец опасается, что дома ты подвергнешься давлению со стороны знакомых, которые потянутся в гости к Лавлейсам, чтобы выразить сочувствие.
«Ага, – ухмыльнулась про себя. – Позлорадствовать здесь, видимо, обожают!»
Терса потянулась ко мне и пожала руку:
– Ты очень расстроилась?
Я активно помотала головой. Да я счастлива! Родители девушки сразу бы заметили, что дочь ведёт себя иначе. Взгляд, жесты, любимые слова, – мне не повторить ничего из этого. Поэтому решение отца Эстэши обрадовало и вселило надежду, что я сумею удержаться в этом мире и подарить сестре заслуженное счастье.