Поэтому приходилось питаться у себя и даже научиться пользоваться ночным горшком, хотя (по словам Терсы) клозет в их доме дедушка соорудил по самой последней столичной моде!
– Он ещё говорил про купальню в подвале, как у богачей Мирталиса, – мечтательно добавила девушка, – но они с мамой перестали разговаривать, и ничего не вышло. Может, и к лучшему. В клозет Ине приходится воду вёдрами носить по несколько раз в день!
В комнату порвалась раскрасневшаяся служанка:
– Госпожа! Там…
– Почему не постучала? – топнула Терса и виновато покосилась на меня. – Что подумают о хозяевах, если служанка так себя ведёт?
Она вытолкала возбуждённую Ину в коридор, а я невольно заулыбалась, потому что в такие моменты кузина Эстэши была очень похожа на свою мать. Из коридора доносились голоса, но мне не хотелось прислушиваться. И так понятно, что от четы Лавлейсов привезли вещи и деньги на содержание опозоренной дочери.
Улучив минутку одиночества, я вдруг поняла, что отвыкла от постоянного общения, поэтому быстро устала от него. Наслаждаясь покоем, смотрела в окно и вдыхала аромат цветущей лаванды, который заполнял комнату через разбитое стекло.
– Хорошо, что лето, – ощущая на лице приятный сквознячок, прошептала я.
А потом решительно поднялась. Довольно! Я и дома, когда была ограничена в передвижении, без дела не сидела, а сейчас, обладая огромными возможностями здорового человека, и вовсе не желала бездельничать.
Когда принесли сундук с платьями, выбрала самое свободное и переоделась, чтобы соответствовать представлению тётушки о барышне из аристократической семьи. Служанка уже нашла и принесла для нас корзины, куда мы с Терсой будем собирать соцветия, а также пустые баночки и бутылочки для дальнейшей обработки сырья.
– Зачем это? – с любопытством поинтересовалась Ина.
Она напоминала шуструю белочку, которая в зависимости от ситуации была то пугливой, то нагловатой. Но всегда очаровательной в своей непосредственности.
– Твоё дело прислуживать, а не вопросы задавать, – сурово осадила её Терса, но сама посмотрела на меня с восторгом щенка, с которым собирались поиграть: – Так зачем это?
– Будем делать лавандовое масло, – охотно пояснила я. – Основа для многих уходовых средств, как впрочем, и для кулинарии.
Девушки растерянно переглянулись, а я подхватила одну из корзинок. Взгляд упал на мешок со старьём и мусором, который приготовила на выброс.
– Ина, вынеси это, пожалуйста.
– Вот! – встрепенулась служанка и возмущённо глянула на Терсу. – А вы говорите, что барышни из благородных семей не говорят «пожалуйста»! Или госпожа Эстэша не аристократка?