Бабёнка побледнела, выдернула руку и шарахнулась в сторону. В очереди засмеялись. Пожилой продавец поглядел на меня укоризненно:
– Полноте, госпожа Мур-Мур. Не пугайте покупателей. А вы, госпожа Ферьé, не слушайте. Будущее так просто не предсказывают, да и не такова наша Мур-Мур, чтобы делать это задаром.
С последним обстоятельством я поспорила бы, да и первое в моём случае не являлось правдой. О том, что я не шутила, говорить не стала тем более. Вытянутая наобум нить всегда показывает ближайшее важное событие в жизни человека. Бабёнка злобно зыркала на меня исподлобья, но боязливо помалкивала. И славно: страх – лучшая реклама для ведьмы.
Пока я добиралась обратно к себе, булка остыла. Всё равно это лучше, чем пустой чай. Предвкушая завтрак, я взлетела по лестнице – и скривилась. Напротив моей двери робко переминалась с ноги на ногу озябшая молодая женщина. Полосатая герсéнская юбка и линялый пуховый платок прямо-таки вопили о том, что нормальной оплаты мне опять не видать как своих ушей. Работница с фабрики или, того хуже, подёнщица.
– Госпожа Мур-Мур! – женщина низко поклонилась. – На вас тока и надёжа!
– Что случилось? – проворчала я.
– Жестянка, – она с шумом втянула в себя воздух. – Жестянка запропала! А в ней все деньги.
– И много денег?
– Триста зло́тых, – сдавленно прошептала женщина. – Забрать к себе сестрицу и матушку. Госпожа Мур-Мур, пособите, ради Богов! Я отблагодарю. У меня два свободных дня в неделю, могу задаром прибрать, постирать, состряпать!
Стряпать – занятие нехитрое, было бы из чего. Я открыла дверь и качнула головой:
– Проходите.
В комнате гостья сделала пару шагов и застыла. Она оказалась моложе, чем я думала: лет двадцать пять – двадцать шесть, не больше. Красные обветренные руки теребили концы платка. Простое милое лицо портили тени под глазами, то ли от недосыпа, то ли от недоедания. На мой батон женщина кинула голодный взгляд и сглотнула.
– Раздевайтесь и присаживайтесь, – скомандовала я, доставая из буфета вторую чашку.
Плитка у меня была своя: не бегать же каждый раз на общую кухню заваривать чай. Вода вскипела быстро, вкусный душистый аромат заварки поплыл по комнате. Отменный чай, кеши́нский, владелец небольшой лавки расплатился в прошлом месяце. Батон я разломила на две равные части, половину протянула гостье:
– Сначала позавтракаем, дела потом.
Она не стала отнекиваться, вцепилась в булку двумя руками, кусала жадно и запивала с громким хлюпаньем. Свою часть я тоже съела быстро, иначе поддалась бы искушению и отдала бедолаге, а работа на голодный желудок высосет все силы.