– За Ингером присматривали мои агенты. В самом начале седьмого из дома вылетела наспех одетая, до смерти перепуганная любовница и помчалась в сторону своей квартиры на Стремянной улице. Один агент последовал за ней, второй проник внутрь и нашёл Ингера заколотым в собственной постели.
– А причём здесь Дея?
– Я случайно… – я натолкнулась на ироничный взгляд Рена и повторила с нажимом: – Да, случайно! Увидела, что Эмиль Ингер отравил свою жену.
– Ты просто кладезь таких случайностей, – к ехидному замечанию добавился смешок Совье. – И что же, неужели вы начали расследование против министра, господин начальник отдела внутренней безопасности?
– Именно это я и сделал, господин заместитель начальника Розыскного управления. Представьте себе, я тоже уважаю законы. Эксгумировал тело, нашёл доказательства и предложил Ингеру явиться с повинной.
– Лучший выход для господина министра – в Тейру с головой, – неожиданно серьёзно сказал Рен. – Хотя бы детей своих обелит. Есть у него дети?
– Дочь, – кивнул Совье. – Воспитывается в частном закрытом пансионе.
– Тем более. Ради будущего дочери между тюрьмой и Богами я выбрал бы Богов. Мёртвых не судят. Или ещё лучше – заплатил бы наёмному убийце за собственную смерть. Самоубийство – вещь довольно постыдная, да и мужества требует немалого. А жертву общество всегда пожалеет и оправдает, какую бы гнусь покойный ни творил при жизни.
Совье внимательно посмотрел на Рена и промолчал. Восемь утра – прекрасная пора для разъездов: навстречу нам не попалось ни одной коляски. Центр Тангера просыпался поздно. До Разъезжей мы долетели менее чем за четверть часа. Величественный особняк от улицы отделяла ухоженная живая изгородь из самшита, а воротами служила самшитовая арка. За аркой нас поджидал молодой человек, настолько сливавшийся с окружением, что я заметила его, только когда он поклонился.
– Девушка? – бросил ему Совье.
– Доставлена, – последовал такой же краткий ответ.
В доме чувствовалась женская рука. Судя по аляповатому платью спутницы Ингера, талантом совмещать деньги и хороший вкус обладала покойная супруга министра. Холл в розово-бежевых тонах приятно отличался от дорогой строгости особняка Герье и вопиющей роскоши дворца Пелье. Лишь изящные вазы на столиках в прихожей стояли пустые: теперь некому было подобрать букеты в тон.
– Идёмте, – Совье уверенно начал подниматься по широкой веерной лестнице. – Госпожа Арье, вы не испугаетесь крови?
– Надеюсь, что нет.
– А крови много? – спросил Рен.
– Порядочно. Я ещё не вызывал ни лекаря, ни ведьму, но невооружённым глазом видно, что покойному нанесли несколько ножевых ранений в грудь. Сюда.