От которого мне почему-то становится жутко.
***
Громкая трель звонка ворвалась в сон, я испуганно подскочила на кровати. За окном серело небо, накрапывал мелкий дождик, тёмные силуэты домов на другом берегу сливались с низкими слоистыми облаками.
– Готов поспорить, это к тебе, – сонно пробормотал Рен. – Меня в такую рань дёргают крайне редко.
– Почти восемь утра – не рань, – возразила я. – Одолжишь халат?
– Висит в шкафу.
Рен зевнул, потянулся и встал.
– Там должно быть два халата, кинь в меня одним.
Звонок снова разразился требовательной трелью, затем ещё и ещё.
– Ну точно твой Совье, – фыркнул Рен, пытаясь попасть в рукава. – Ишь неймётся!
– Давай поспорим, – предложила я. – Если это ко мне, я готовлю завтрак. Если из Розыскного за тобой – побежишь за свежей сдобой в ближайшую булочную.
– Идёт! – Рен моментально взбодрился и поспешил в прихожую.
За дверью оказался Совье в прескверном расположении духа.
– Доброе утро, господин и госпожа Арье, – выпалил он практически без пауз. – У вас от силы десять минут, чтобы собраться. Убили министра, господина Ингера.
– Завтрак отменяется, – вздохнула я.
– Зато никто не проиграл, – утешил меня Рен.
Мы оделись гораздо быстрее отпущенных десяти минут. Рен покосился на гладко выбритого Совье, задумчиво провёл рукой по подбородку.
– Привычка бриться на ночь – хорошая привычка, – шепнула я мужу на ухо. – А белая щетина на светлой коже вообще не видна.
– Времени нет, – поторопил нас Совье. – Рабочий день господина Ингера начинается ровно в девять, его отсутствие вызовет вопросы, дойдёт до королевы – и всё, понеслось.
– Хотите представить Её Величеству отчётец вперёд прочих? – ухмыльнулся Рен.
– Эмиль Ингер – министр внутренних дел. Как вы думаете, господин Арье, кому Её Величество поручит расследование – вам или вашему уважаемому начальнику? А мне не нужны ни посторонние люди, ни лишние слухи. Пока мы едем, можете поинтересоваться у своей супруги почему.
Внизу нас ожидала карета с клюющим носом Тибо на козлах. Рен не обратил внимания на позолоченные гербы, зато ласково потрепал по шее тонконогого вороного жеребца.
– Прекрасный конь.
– Ваш земляк, – Совье придержал дверцу, пока я забиралась внутрь. – Мы занимались контрабандой, нужны были улики, и я купил эту пару как харсинских рысаков.
– Нужно умудриться продать шерронскую лошадь по цене харсинца, – вполне мирно заметил Рен.
– Там были такие умельцы – они и якобы чистокровными кешинскими жеребцами торговали, – потеплел Совье. – Гони обратно на Разъезжую! – крикнул он кучеру.
– Как вы узнали о смерти? – спросил Рен.