Да и плевать, решил Бранд, есть дела поважнее.
— Но такая мощь!
«Молодежь» снова сражалась втроем, только теперь против Дж’Онни. Кентавр ржал, матерился, свистел, бегал по грязи, прижимал к нарочито обнаженной груди Селину, обещая покатать ее под луной, в общем всячески развлекался.
— Судя по виду, все прошло удачно, — констатировал Бранд.
Минт был помят и измучен, от него несло выпивкой и какими-то женскими духами или притираниями, в глазах застыла вся тоска мира, если изъясняться на языке бардов.
— Можно сказать и так, — отозвался Минт.
Ухватил кувшин с водой, поднесенный сердобольной Валланто, припал к нему, проливая воду на шею и грудь. Пил жадно, пока не поперхнулся, затем вылил остатки воды себе на голову.
— Рассказывай.
— Да нечего там рассказывать. Я спел, добавляя мозгов Шадрону, и он начал нести все то, что там влюбленные несут. Глаза ее как две звезды на небе, божественная фигура, невыразимая красота, — Минт потряс головой. — Дед, ну ты видел ее?
— Видел, — хохотнул Бранд.
— У меня чуть глаза не лопнули! Мое чувство прекрасного было растоптано, вбито в землю, и я запел, о своих страданиях, конечно, о неразделенной любви и прочем, а они! Вдруг ринулись друг другу в объятия, так мало того, прямо тут же начали рвать друг на друге одежду, словно животные. Или демоны. Прикрылись облачком, так оно все равно сползало постоянно и рвалось в клочья! А обитатели замка глазели и надвигались на меня, и я уже приготовился отбиваться до последней песни, но тут голубки воспряли и объявили празднество! Мне пришлось петь и пить, до полного изумления, и все вокруг то и дело кричали о священных союзах перед лицом Адрофита, нет, ну вы представляете, а?
— Представляю, — кивнула Валланто.
— Словно меня там и не было! — всхлипнул Минт. — А потом еще за мной гонялись прелестные девушки половину ночи! Моя мечта сбылась, а я вынужден был убегать!
Рука его дернулась и Бранд понял, что Минт все же не устоял. Попробовал любви, надеясь на опьянение, и получил полный заряд боли. Искупление, раскаяние и очищение через боль, как обычно объясняли служители богов в таких случаях, добавляя иногда, что со временем боль становится меньше.
— За что мне это, за что? — простонал Минт, закрывая мокрую голову руками.
— Ты нарушил клятву и разгневал бога, — искривила губы Валланто, — плохо служил ему.
— Но сейчас я служу ему хорошо! — вскричал Минт нервно. — Соединяю сердца! Свожу влюбленных! Пробуждаю в них веру! Почему этого недостаточно⁈
Бранд вспомнил историю Валланто и как та предлагала себя богу, пыталась послужить слишком хорошо, за что и была наказана. Жестокие и немилосердные, ревнивые, карающие за отступления и даже переход к иному богу, теперь Бранд смотрел на все это иначе, чем раньше. Наследие Бездны, несомненно, пусть боги и смягчились, очистились, но до конца избавиться от него не смогли.