— Не будешь возражать? — спросил он Матершинника.
— Когда Минт обожжется, обе мне достанутся , — улыбнулся тот в ответ.
Туловище лошади и верх человека, подумал Бранд, невольно вспоминая книгу Ордалии. Если считать, что там написана правда, то зачем боги создали кентавров? Почему не скрестили орков с лошадьми?
— Ты же их пополам порвешь, это тебе не жрицы Адрофита.
— Я думал, ты мне какую-нибудь троллиху предложишь , — заржал Дж’Онни.
— С такими-то подковами ты точно достоин лучшего! Сразу видно, что ты культурный кентавр!
Они рассмеялись громко, прохожие оглядывались, но вот девицы смотрели на Минта и только на Минта.
— К вопросу о жрицах, а где Валланто? — спросил Бранд.
— Увидела украшения из мифрила, осталась что-то для дочки выбирать, так что это надолго.
— Понятно, тогда займемся делами, — уже на общем ответил Бранд. — Минт, идем!
— Дед, ты не видишь, я занят? — пламенно возмутился бард.
— Хорошо, как увидишь убийц, отправленных твоей женой, королевой Алавии, — нарочито громко и четко сказал Бранд, — передавай им привет.
При словах «жена — королева Алавии» веселые и раскрасневшиеся девицы сразу побледнели и сбежали в испуге. Прохожие тоже заторопились, кто-то в ближайшем доме даже ставни захлопнул, словно сюда уже спешила орда головорезов Светлейшей. Да, в Алавии сменилась королева, но сила привычки «Алавия — это Светлейшая» давала о себе знать.
— Дед, ну что, дед! — Минт моментально оказался рядом с Брандом, втиснулся между ним и Дж’Онни. — Тсс! Еще накличешь! И я уже практически обо всем договорился! Даже тебе досталось бы, дед!
Матершинник снова громко заржал.
Женщины прекрасны,
женщины опасны
Жизнь и смерть в себе они несу-у-у-у-у-ут!
Неожиданно пропел Минт, даже не трогая лютни. Мощный голос его пролетел по улице, слегка сбив испуг от упоминания Светлейшей и убийц, во всяком случае на женщин точно подействовало.
— Идем, — повторил Бранд, — посмотрим, что тут есть из зелий и целебных вещей.
— Дед, а дед, а ты что, не будешь ворчать, что я пою? — с надеждой в голосе спросил Минт.
— Не буду.
— Значит, мне можно петь?
— Можно.
Возросшая мощь Минта была на руку плану Бранда. Шумиха вокруг его песен, с жалобами на проклятье Адрофита Минт и сам справится, оставалось только не спешить в этом путешествии на восток, чтобы слухи успели добраться до Города Любви.
— Давать концерты?
— Можно.
— А может тогда задержимся⁈
Им предстояло подняться на другой ярус, поэтому Бранд, сложив руки за спиной, шагал к подъемнику, так как настроение пересчитывать ступеньки отсутствовало. Выносливость его была высока, Бранд все еще мог скакать несколько суток без отдыха, бегать, сражаться, но в то же время ощущалось — вот она, старость. То тут заболит, то там заколет, то колени хрустнут, то еще что. Бранд вспомнил вчерашнее сообщение, первую деградацию, наконец взявшую верх над Адаптивным Сопротивлением, слова Ордалии об ограничении срока жизни и настроение у него окончательно испортилось.