— Все равно деньги нужны, Грозовой Океан переплыть — не кайлом махнуть, — ответил Фарин. — Это вам, героям, хорошо, порхаете, как мотыльки туда-сюда.
Бранд вспомнил свои последние приключения и рассмеялся сравнению, подумав, что и правда порхал.
— Могу замолвить словечко в Тарбаде, — предложил он.
— Демоны, — отмахнулся старый гном.
Бранд пожал плечами, забрал перчатки и вытащил семьдесят пять тысяч золотом — прилавок опасно затрещал. Глаза Фарина расширились от изумления, привстал торопливо и начал сгружать все вниз, на пол. На лице старого гнома отчетливо читалась мысль, мол, эти герои все немного того, таскать с собой такое! Бранд не стал пояснять про размеры своего кармана, силу и привычно шутить, мол у него надежнее, чем в банке, просто кивнул и вышел наружу.
Слух его сразу уловил голос Минта и цоканье по камням.
— Бранд, зацени какую хуйню я прикупил! — заржал на всю улицу Матершинник.
Новенькие подковы его высекали искры из камня мостовой. Местами Коляба была устроена на манер Альбанда, столицы Тарбада — ярусы и террасы прорезали склон горы и часть помещений находилась внутри горы. Покупатели и посетители торгового яруса оборачивались, Дж’Онни шествовал, высекая искры и раздвигая толпу своим могучим телом кентавра. Шедший рядом с Матершинником Минт строил глазки девицам и поигрывал бровями.
— Подковы из настоящего мифрила, смотри!
Дж’Онни сунул подкову задней ноги чуть ли не в нос Бранду, повязка его сдвинулась, приоткрывая неприличные места и какая-то девица покраснела и отвернулась, а стоявшая рядом с ней подружка-гномка аж рот приоткрыла от изумления. Дж’Онни заржал, показывая, что специально задрал именно эту ногу, заранее предвидя подобный эффект.
— Разрешите представиться, Минт Вольдорс, бард, путешественник, гроза демонов и король Алавии, в поиске красоты и вдохновения, — тут же оказался рядом с девицами Минт, скаля зубы и излучая обаяние.
— Убери уже эту подкову от моего лица, — попросил Бранд на кентаврином.
Дж’Онни опустил ногу, продолжая широко улыбаться. Спелись, подумал Бранд про него и Минта, но потом решил, что оно и к лучшему.
— Ты сказал ему о проклятии Адрофита?
— И Валланто сказала, но он даже слушать не стал , — заржал Матершинник.
— И ты все равно ему помогаешь?
— Люблю самоуверенных, сам такой , — пояснил Дж’Онни. — Пусть углубится, ха-ха-ха, в проблему, сам все поймет!
Бранд покачал головой, но возражать не стал. Минт улыбался девицам и напевал им о катании под луной на кентавре, девицы млели и уже были практически согласны на все.