Возможно, гибель Высочайшего Леса, ставшего по слухам частью Черной Пустыни, тоже внесла свою лепту.
— Мой повелитель, король Калаканиодиониэля Илонимииоэндаэ, просит героев и несравненного барда Вольдорса оказать ему честь и навестить его дворец, где вам будут оказаны все почести, — сообщил граф.
— А это уж как несравненный бард решит, — ответил Бранд. — Мы всего лишь его сопровождаем.
Минт бросил оскорбленный взгляд, словно спрашивая «дед, как ты мог меня предать?» Бранд мог бы напомнить ему, что предлагал остаться, но не стал, просто посмотрел в ответ. Беззаботная королевская жизнь и порхание туда-сюда развратили Минта. Смесь страданий после Проклятия Адрофита, путешествий и славы закалила барда, хотя, возможно, тут еще приложил свое копыто Дж’Онни.
Теперь Минт боролся сам с собой. Ему хотелось снова петь и купаться во внимании, но словосочетание «королевский дворец светлых эльфов» вызывало у него вполне понятные трепет и отвращение. Оставаться здесь, посреди огромной просеки и трупов, разлагающихся остатков нежити, ему тоже не хотелось, но и во дворец Минт как-то не рвался. Ясно было, что на ночь глядя никто никуда не побежит и в то же время Бранд предлагал решить ему самому, как быть, что делать, и Минту не хотелось оскорблять короля здешних лесов.
— Я с радостью приму приглашение короля Илониэ, — ответил Минт, привычно сокращая эльфийское имя.
Существовало две традиции их сокращения, бралось начало имени, к которому добавлялась иногда пара последних букв, или все имя сокращалось до чего-то похожего, с добавлением рычащих звуков, как в случае Ираниэль, например. Снобы-эльфы, убивавшие за сокращения и неправильное произношение имен, разумеется, давно уже сами были истреблены.
— Но прошу понять и мои обстоятельства, — неожиданно голос Минта стал напыщенным, пафосным, — из-за которых я вынужден был отправиться в этот тяжелый квест!
— Разумеется, несравненный бард, — еще раз поклонился граф, и остальные эльфы за ним тоже склонили головы.
Словно кустарник или сад саженцев качался на ветру, такое всегда у Бранда оставалось впечатление от их синхронных поклонов. Темные эльфы с их загорело-черными телами напоминали скорее ожившие чернила или щупальца какого-нибудь кальмара тьмы.
— Всех эльфиек, кому невтерпеж поебаться с бардом, можете отправлять ко мне! — громко заявил Дж’Онни. — Я тоже бард и лучший друг Минта Вольдорса! В качестве доказательства сейчас спою!
Лицо графа чуть дрогнуло, словно он собирался без обиняков послать Дж’Онни.
— Я передам ваши пожелания распорядителю королевского дерева и уверен, он учтет их, — сообщил граф с немного преувеличенной вежливостью. — Прошу следовать за мной.