— Суть в том, что между столбами будет кирпич…
— Рей, я занят. — пока еще спокойно вздохнул начальник стражи.
— И вот, мне надо понять, каких нагрузок можно ожидать на стены и какую выбрать толщину. — не обратил внимания на его вздохи.
— Ожидать надо любых нагрузок, — хмуро проговорил Гундар. — Серьёзно, может произойти что угодно, и чем крепче, тем лучше.
— Да просто и в один кирпич будет довольно прочно, пробить такую стену…
— Рей, ты просто не понимаешь, сколько всего живёт в этом лесу. А что за ним, не понимаю даже я, — Гундар говорил совершенно серьёзно, по глазам вижу. — Я видел, ты с Больдом общаешься. Так вот, сделай так, чтобы стена выдержала его удар, и тогда сможешь спать спокойно. Но даже это не гарантия безопасности.
— Понял, значит в два кирпича… — обречённо вздохнул я.
Впрочем, эти требования касаются только первого этажа. Выше можно и облегчить, и конструкция это вполне позволяет.
Попрощался с Гундаром и пошёл на свой участок, смотреть, как там идёт подготовка к обжигу, а по дороге производил в голове примерные расчёты. При высоте первого этажа в два с половиной метра, да, будем делать относительно тесные помещения, где не разгуляешься, и ширине проёма между столбами в два и шесть, если класть в два кирпича, получается около трёх тысяч кирпичей только на первый этаж. И это округляя в меньшую сторону, без учёта дверных и оконных проёмов, которые хоть и сэкономят часть материала, но добавят возни с перемычками.
Я хотел построить горн, и я его обязательно построю, вариантов нет. Но это можно перенести на чуть попозже, учитывая, что потери в ямах не так уж и велики. Плюс, нам всё равно нужна керамика для отвердителя, а значит эти потери вполне оправданны. Каждый расколотый при обжиге кирпич отправляется в ступу и превращается в керамическую муку, без которой бетону не жить.
Пока считал, добрался до навеса и заглянул внутрь. Под камышовой крышей стояла рабочая тишина, даже Рект помалкивал, и все только и делали, что лепили кирпич. Три формочки из големовой глины загружены постоянно, двое работяг отрывают порционные куски от общей массы и относят их лепщикам, а тем остаётся только вбить комок в формочку, обстучать деревянной колотушкой и перевернуть формочку в конце рядка, чтобы сразу перейти к следующей заготовке. Ещё двое в непрерывном режиме месят глину, а Сурик носится между ними, следит за тем, чтобы всем всего хватало, и помогает при необходимости.
Задержался у навеса и присмотрелся к формочкам. На стенках, там, где я наносил руны-накопители, при каждом заполнении глиной проступало едва уловимое мерцание. Коротко, на долю секунды, как будто искра проскакивала внутри керамической стенки и тут же гасла. Мужики этого не замечают, руки у них заняты, глаза на глине, а мерцание и вправду почти невидимое, если не знать, куда смотреть. Но я-то знаю, и потому остановился, прищурился и запустил анализ.