Проснулся от холода. Горшок-обогреватель исчез, и вместе с ним из дома ушло всё тепло. Рект лежал лицом в стену и храпел с таким напором, что в щелях между досками подрагивала паутина. Уля на его месте не было, только примятая солома и аккуратно свёрнутая рубаха.
Первым делом нащупал рядом с лежанкой глиняный комок. На месте, такой же тёплый и гладкий, как вечером. Поднёс ближе к лицу и прислушался к ощущениям. Основа внутри еле слышно гудела, и гул этот напоминал не столько звук, сколько легкую вибрацию, словно внутри комка что-то дышит в такт собственному ритму. Успокоился, погладил бок бывшей лапы и убрал под рубаху, чтоб не оставлять без присмотра.
Ну а по Основе все как и ожидалось, полный запас, и ощущается это так, будто вчерашнего дня со всеми его расходами вообще не было. Голова ясная, тело отдохнувшее, и даже спина, которая вчера ныла после целого дня над формочками, ведёт себя вполне прилично. Хороший сон и вчерашний сытный ужин творят чудеса не хуже Основы, хотя Основа, конечно, помогает.
Натянул свое подобие сапог, снова задумавшись о лаптях, выбрался на улицу и зажмурился. Мороси нет, небо затянуто тонкой серой пеленой, сквозь которую изредка пробивается что-то отдалённо напоминающее солнечный свет. Зато холод пробрал до костей в первую же секунду, и пришлось пустить по телу совсем чуть-чуть Основы, чтобы не стучать зубами. Вчерашняя морось хотя бы согревала своей сыростью, а сегодня воздух сухой и колючий, и ветер с реки тянет так, что кажется, будто кто-то нарочно выставил все окна и двери нараспашку.
Уль обнаружился тут же, у входа, на корточках. Он сосредоточенно тёр остывший горшок пучком жёсткой травы, выскабливая с внутренних стенок остатки сажи и золы от прогоревшего угля. Рядом стояла миска с водой и лежала тряпица. Причем горшок выглядел заметно чище, чем когда мы его вчера забрали.
— Ты чего это? — не сразу сообразил я, на что именно смотрю.
— Чужое взяли, надо вернуть в порядке, — Уль даже не поднял головы. — Хорг если увидит грязный горшок на своём месте, нам обоим голову открутит.
Молодец, ничего тут не скажешь. Инициатива, ответственность, уважение к чужому имуществу. Не то что Рект, который при слове «уборка» немедленно засыпает с открытыми глазами и потом клянется, что ничего не слышал.
Уль отвлёкся от горшка и поднялся на ноги.
— Так это… Что будем делать сегодня?
— Сегодня лепить кирпичи, — я развел руками, обозначая масштаб предстоящего бедствия. Хотя лепка начнется чуть позже, потому что Основа полная и грех этим не воспользоваться. Стоит навестить Эдвина, пока старик не ушёл куда-нибудь беседовать с лопухами о смысле жизни. А потом уже заняться волшебной глиной, если разговор с безумным травником не закончится очередным походом через лес к чему-нибудь зубастому. — Давай начнём с другого. Буди Ректа и начинайте заготовку жердей, камыша и прутьев. Будем ставить сарайчики для хранения всего ценного, а навес пусть остаётся под сушку кирпича. И Хорга как увидишь, передай, что одну яму пусть под кирпич оставит, вечером можно к обжигу приступать.