— Да чего сразу обзываться-то? — возмутился я. — Хороший же кусок!
— Кусок отличный, не спорю, — Эдвин покачал головой и снова повертел глину в руках, разглядывая её со всех сторон. — Но дурак ты потому, что не прикончил его сразу, пока он чистый и Основы в нём по самую макушку. А из этого куска лепи что хочешь, всё получится отлично, можешь не сомневаться. И печатью своей не вздумай ковырять! Сам наноси, как полагается, а то попортишь такую драгоценность, и всё.
Прикончить сразу? Ага, как же, легко ему советовать, он с этим големом не дрался. Не прыгал по ручью, уворачиваясь от колотушек, не тратил Основу до дна, не бежал потом через лес, прижимая к груди скользкую глиняную конечность.
— А ещё вот, — Эдвин отщипнул маленький кусочек, размером с ноготь. — Это в качестве уплаты за советы. Мне для зелий нужно.
Кусочек исчез в складках его рубахи так быстро, будто старик всю жизнь тренировался прятать ценности от налоговой инспекции. Впрочем, кусочек действительно крохотный, от общей массы убудет незаметно, а спорить с Эдвином себе дороже.
— И всё? — опешил я.
Честно говоря, рассчитывал на большее. Думал, Эдвин сейчас загорится, потащит к столу, начнёт рассматривать каналы, объяснять про узлы, может, даже покажет что-нибудь новое из своего арсенала безумных знаний. Но вместо всего этого старик развернулся и побрёл обратно в дом, на ходу зевая так широко, что рискнул вывихнуть челюсть.
— А что ты хотел? — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Ну ещё посоветую тебе больше не калечить голема зазря. Если соберёшься, шлёпни его сразу, а то калеки они уже не те, и чистота восстанавливается медленно.
Дверь закрылась, и буквально через полминуты из лачуги снова зазвучал храп. Причём с удвоенной мощностью, словно Эдвин решил компенсировать вынужденный перерыв и вложил в сон всю накопленную за утро злость.
А я так и остался стоять у кривого крыльца с комком глины в руках и лёгким недоумением на лице.
Хотя нет, если подумать, на некоторые вопросы он всё же ответил. Пусть я этих вопросов напрямую и не задавал. Вот чистота, например. Сейчас в моём куске все сто процентов, и, судя по словам Эдвина, если отсечь кусок от покалеченного и восстановленного голема, цифра окажется ниже.
А раз чистота падает, то и вместимость Основы упадёт, а значит и количество узлов, и их размер, и вся та роскошная сеть каналов, которая делает эту глину такой ценной. Грустно, но понятно, в следующий раз голема придётся добывать целиком и сразу, без промежуточных визитов вежливости с отрубанием конечностей.