В ответ я тяжело вздохнул и попытался ответить ему развернуто:
— Твоя избранница это Милен?
— Да.
— Я одобряю этот брак, потому как вы, пожалуй, стоите друг друга. Но… Это будет непросто, если делать всё по имперским законам. С их точки зрения Милен — опасное нечеловеческое существо.
— Да что за бред! — возмутился Ноций. — Милен чудесная!
— Согласен. И все же люди обоснованно боятся таких как она. Твоя подруга умеет убивать взглядом.
— Да. Каждый воин в твоей армии умеет убивать руками и ничего. Сандису даже взгляда не нужно. Достаточно отдать приказ. Он пьет кровь и казнит пленных, но его все равно считают в Реге героем. Почему так? Почему Милен считают чудовищем, а его нет?
— Молодой человек, — усмехнулся я. — Вы задаете очень правильные, но душные вопросы.
— Душные?
— Именно. Я бы не хотел сейчас пускаться в долгие рассуждения о добре, зле и стереотипах общественного восприятия. Когда-нибудь, мы об этом поговорим. А пока отвечу так: Милен под моей защитой. Я использую свое влияние в Столице, чтобы вы могли заключить законный брак, если вам самим так захочется. Думаю, мое слово сейчас многого стоит в Империи. Если же спустя годы тебе покажется, что Рег настроен к вам враждебно — отправляйтесь на Север.
— На Север? А как же ты? — удивился Ноций. — Тоже туда поедешь вместе с Ориной?
— Да. Если в Империи больше не буду нужен.
И если к тому времени еще буду жив.
— Хорошо, — просиял Ноций и, наклонившись обнял меня. — Спасибо!
— Не наваливайся так! Не сломай кресло! — еле-еле успел предупредить я.
Столичный подарок жалобно скрипнул, но в этот раз выдержал свою тяжелую походную долю.
Ночью, когда шаддинское солнце ушло на заслуженный отдых, уступив место узкому серпу луны, над городом зазвучали крики ужаса. Дневные штурмовые отряды легионеров Сандиса уступили место нечисти. Альденг подняла ещё пару сотен умертвий из заранее подготовленных трупов. В этот раз фантазия Сандиса превзошла сама себя. Мёртвые тела не просто защитили броней. Их превратили в настоящих исчадий Преисподней.
С лиц содрали кожу. Поверх брони понатыкали шипов из наконечников трофейных копий. Некоторым зомби даже сделали макияж, используя для этого вещество, способное светиться в темноте. Короче, неподготовленных людей подобная хренотень могла повергнуть одним лишь своим внешним видом.
Кроме умертвий Сандис выпустил в город с полсотни лярв и ещё всякой шушеры в довесок. Гули, трупогрызы, гигантские нетопыри, проклятое воронье. На поле боя подобную мелочь раскатала бы обычная лёгкая кавалерия без подавителей. Однако кошмарить ополченцев во мраке ночи могли даже такие монстры.