Другие четыре грифона тоже атаковали шаддинцев, но не так рискованно как лично я. В основном сгоняли врагов с крыш и башен.
Гидра перебралась через стену, принявшись пировать теми из защитников города, кто не успел вовремя скрыться с ее пути.
Ночной штурм продолжался. Легионеры держались, хотя и несли потери. Шаддинцы тоже держались, несмотря на постоянные удары грифонов. Сандис руками Альденг выпустил на улицы города чуть ли не сотню умертвий. О маскировке он совсем не парился.
Там, где ещё было можно, новые отряды легионеров заходили в город. Те, кто должен был штурмовать его днём, отправились в Махен-Тир ночью, чтобы помочь товарищам. Имперцев в городе становилось все больше с каждой минутой.
Пускай в темноте, пускай с трудом, но им удавалось потихоньку пробиваться к окруженным отрядам.
К предрассветным сумеркам всё было уже кончено. Защитники города оказали ожесточенное сопротивление и сумели нанести нам большие потери, чем я рассчитывал. Однако план обороны города провалился, словно под ним обрушили заранее подготовленную шахту. Внешний обвод стен был взят за исключением нескольких небольших участков. Наши отряды пробились вглубь кварталов. Защитники города перекрыли улицы баррикадами, чтобы не дать нам продвинуться дальше. Махен-Тир был абсолютно точно обречен пасть в ближайшие дни.
Когда грянет гром
Жаркое солнце Востока медленно поднималось над горизонтом, роняя первые лучи на Махен-Тир, зажатый в кольце осадных лагерей. Инженерные конструкции и ряды палаток легионов словно удав обвили город. Я бы даже сказал уже проглотили его, начав переваривать.
К предрассветным сумеркам все столкновения в городе временно прекратились. Защитники отступили во внутреннюю часть Махен-Тира, целиком оставив внешний периметр. Теперь вместо стен остатки города обороняли укрепленные дома и баррикады. Такую защиту мы должны пробить за несколько дней. Дальше останется храм-цитадель. С ним придется повозиться. Впрочем, есть опция вообще его не трогать. Окружить и оставить какой-то отряд для блокировки гарнизона. Постепенно шаддинцам придется либо пытаться прорваться, либо умереть с голоду.
Рассвет я встречал в лагере Двадцать Первого. Сидел на пустой обозной телеге у вала, чувствуя как из меня постепенно выходит жар битвы и адреналиновое опьянение сменяется усталостью. По-хорошему, можно было уже приказать Арамии снять с меня броню, чтобы лечь спать, но хотелось просто позалипать на первые лучи солнца, подставив лицо прохладному утреннему ветру.
Двадцать три пикирующих атаки с грифона за ночь. А потом я ещё спешился, чтобы уже непосредственно лично рубиться с отступающими шаддинцами и добивать зилотов-сикариев. Монстров среди них не было. Поэтому Вырванный Клык не восполнял мне силы.