Сзади послышался шум. Я обернулся.
Они шли по коридору. Двадцать три человека. Я узнавал лица, которые не видел годами.
Я никому не говорил, что сегодня будет последнее занятие. Предупредил только администрацию, где, кстати, тоже работал мой ученик. Наверное, это его придумка.
Комок подкатил к горлу. Я сглотнул.
Все как один остановились, глядя на меня. В глазах читалась растерянность. Я стоял перед ними прямой и крепкий. По крайней мере, так я хотел выглядеть. Наверное, они ожидали увидеть меня больным. А здесь… здесь всё как всегда. Я улыбнулся.
— Чего смотрим? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Раздевалка там же, где всегда. Пять минут, чтобы переодеться и построиться. Вперёд!
Они молчали секунду, а потом кто-то из задних рядов сказал тихо: «Слышали, тренер… вы же…» Я не дал ему договорить.
— Пять минут, — повторил я жёстче. — Время на разговоры после тренировки. Сейчас работа.
Они засуетились, а я остался стоять у входа, глядя им вслед. Смотрел, а у самого снова ком в горле.
Я не хотел, чтобы это выглядело как прощание. Пусть просто позанимаются. Чтобы в память обо мне остались правильные движение, чёткий удар, то самое чувство, когда тело, наконец, слушается разума, а разум затихает, уступая место спокойствию.
Через четыре минуты они выстроились в три шеренги, по росту. На ребятах были ифу — белые, синие — все вразнобой. Я никогда не требовал дорогой формы, только чтобы чистая и не рваная. У некоторых она была штопаная-перештопаная, но это не имело значения. Важен не внешний вид, а то, что внутри.
Я остановился в центре, перед ними.
— Знаю, о чём вы думаете, — сказал я. — Забудьте. Сегодня обычная тренировка. Жизнь — такая штука… — мне вдруг захотелось сказать что-то философское, может, даже пафосное. Никогда не умел говорить речей, но сейчас момент того требовал. — Жизнь похожа на русло реки. Никогда не знаешь, что за следующим поворотом. Может быть, перекат. А может, река уходит под землю и появляется в другом месте, в другом качестве.
На меня смотрели, в глазах читалось внимание. Я помолчал, собираясь с мыслями.
— Я не знаю, что будет завтра. Никто не знает. Но сегодня мы здесь. И сегодня мы делаем то, что всегда. Не для меня. Для себя. Вы поняли?
— Поняли, — ответил строй.
— Тогда на разминку. Бег по залу, три круга. После — суставная гимнастика.
Я выполнил традиционное приветствие «обнимание кулака». Мне ответили все как один с лёгким поклоном.
— Теперь пошли! — скомандовал я.
Они побежали. Я остался стоять, прислонившись к косяку, наблюдая, как двадцать три пары ног мерно отбивают шаг по линолеуму. Кто-то бежал легко, кто-то тяжело — годы сказывались, лишний вес, старые травмы. Но все старались. Все делали правильно. Я видел это.