Запах ударил в нос, и я почувствовал, как зерно у меня в груди дёрнулось ему навстречу. Я думал о том, сколько стоит то, что я сейчас вижу. Если в одном сером тридцать серых. А у этого ядра узла как тогда? Тоже тридцать зелёных за одно или больше? А в этом ящике их лежало два десятка…
В груди прошла мелкая злость. Не на Эстера, а на всё то, что отделяло меня от этой шкатулки последние пять лет жизни.
— По одному, — сказал Эстер. — В порядке, в каком я назову. Я подойду и дам вам пилюлю. Потом вы пытаетесь прорваться, слушайте мой голос и советы. Не двигаетесь и не разговариваете.
Тавр рядом коротко выдохнул носом. Эстер прошёл вдоль круга и остановился у первого парня. Имени я его не запомнил. Всё, что знал — он тихий, не примкнул к Сарну, очень худой и с длинными руками.
Ему положили пилюлю ему на язык. Парень закрыл рот. Эстер опустил ладонь ему на грудь.
— Дыши.
Тощий вдохнул. Зерно у него внутри откликнулось коротким светящимся теплом, я почувствовал его издалека. Эстер надавил пальцами. Тощий задрожал. Дрожь пошла по плечам, по шее, потом по лицу, и красное родимое пятно за ухом у него стало почти чёрным.
Кровь пошла из его носа на третьей пульсации. На пятой он осел вбок и не смог удержать спину.
— Нет, — произнёс Эстер тихо.
Кайр шагнул вперёд, подхватил парня за плечи и положил аккуратно на подстилку. Двое в серых накидках у стены не двинулись. Эстер уже двигался ко второму.
Этот был покрепче. На седьмой пульсации что-то почти получилось. У него под рёбрами на короткий момент стало плотнее, и Эстер задержал руку. Потом сорвалось. Зерно собралось и провалилось внутрь себя. Парень открыл рот, чтобы вдохнуть, и не вдохнул.
— Провал, — мотнул головой учитель.
Третий не дошёл до седьмой пульсации. У него зерно сорвалось на третьей, он скрутился пополам, и его вырвало на собственную подстилку. Один из серых у стены наконец двинулся и забрал тощего волоком. Подстилку вытерли тряпкой за две пульсации и положили новую.
Зал держал тишину. Никто не сказал ни слова. Я смотрел на Тавра краем глаза. Парень смотрел в одну точку перед собой и в этой точке у него собирался кулак, который он сжимал у себя в животе.
Эстер направился к девушкам.
— Лиара, — кивнул он.
Девушка поднялась с подстилки спокойно. Эстер положил пилюлю ей на язык, она опустилась и поклонилась учителю.
— Дыши, — кивнуло Эстер.
Лиара вдохнула.
Я смотрел на её лицо и видел, что она белеет. Не от страха, кровь у неё ушла внутрь, и это была работа, а не паника. Челюсть у неё сжалась так, что в углу скулы коротко дёрнулась жила. Эстер опустил пальцы ей на грудь. Надавил.