Он отвернулся и пошёл. Товар? Мы для них вещи? От осознания этого меня начало мутить. Я не двинулся сразу. Огляделся, чтобы найти путь для побега, но тут же остановился. А что дальше? Я пришёл в город за силой и тут же его покину? Тогда ради чего всё это было?
Пытался придумать что мне делать. Посмотрел на наших сопровождающих. Лезть на Брена с копьём… самое глупое, что я могу сделать в первый час в городе. Могу же пойти с ними и посмотреть, узнаю что-то новое? С наскока ничего в голову лучше не приходило. Информация — вот что сейчас главное.
— Идёшь? — бросил Брен через плечо. — Или тебе помочь?
Я шагнул. Лет догнал меня сбоку и зашептал, не глядя на меня.
— Ну, школа же… школа это нормально, да? Школа — это уже не за стенами жить. Постоянно искать кусок мяса и не переживать, что тебя убьёт зверь на пути возвышения. Там же кормят, учат, дают… что-то же дают?
— Угу, — кивнул я в ответ на его попытку себя успокоить.
Варн с другой стороны ничего не сказал. Я повернул голову и посмотрел на него. Челюсть стиснута, подбородок чуть поднят. Лицо человека, который услышал то же, что и я, и понял то же, что и я.
Осознание кто мы на самом деле для них никуда не ушло, а лишь усилилось. Уставился на окружение и запоминал всё. Мы шли вдоль внутренней стены. Камень под подошвой был ровным, и эта ровность мне до сих пор мешала. В руинах нога знала каждый бугор и каждую трещину, и мысль не тратилась на то, куда ставить. Здесь стопа всё время чуть скользила, потому что искала привычного и не находила.
Стена слева тянулась серой полосой, и через каждые шагов сорок в ней были тёмные пятна. То ли заделанные проёмы, то ли просто другой камень. Справа стояли дома. Я уже видел их у ворот, но теперь мог их рассмотреть.
Окна одно над другим, ровные ряды. У одного дома над дверью висела железная вещь, похожая на ковш. У другого торчала палка с тряпкой, и тряпка была раскрашена косой полосой.
Запахи менялись каждые двадцать шагов. Жирная еда, потом дерево, потом что-то кислое, потом сухой камень и снова еда. Я ловил их по очереди.
Дальше вдоль внутренней стены показались навесы. Их было четыре. Ровный ряд, с промежутками между ними шагов в двадцать, может чуть больше. Не палатки охотников и не тряпки, как я представлял себе слово «навес». Это были плотные постройки, с натянутыми сверху тканями разных цветов, которых я не видел в одном месте никогда.
Каждый навес стоял на четырёх или шести столбах, под крышей из тяжёлой ткани с вышитыми у краёв полосами. У каждого спереди — стол и человек в одежде того же цвета, что и навес. Возле столов другие люди: помощники, слуги, ученики, я пока не разбирал, кто есть кто.