В левом плече снова отозвалась знакомая тяжесть. Я снял рубаху через голову, чтобы осмотреть рану. Три борозды шрама шли от самого плеча до груди. Тот, что посередине выглядел хуже всего, кожа вокруг стянулась в бугристые темно-розовые складки. Заживало все довольно криво. Хотя чему удивляться, я мне пришлось зашивать рану самостоятельно, орудуя только одной рукой.
Пару дней назад я наконец избавился от швов, что я наложил. Вдоль порезов все еще можно было разглядеть места проколов, которые казались бледными точками на фоне остальной кожи. Выглядело это уродливо, зато честно. Так Нурр оставил на мне свою памятную метку.
Я снова надел рубаху. Рука нормально двигалась, и плечо вполне слушалось, разве что по утрам немного ныло. Куда больше меня беспокоило совсем другое.
Около недели назад я совершил глупость. Я попытался наложить знак непосредственно на само зерно.
До сих пор помню тот момент. Услышав крик Эира за окном, я поддался злости и спешке, перестав ясно соображать. Я просто сел на пол, зажмурился и попытался вдавить форму режущего удара не где-то поблизости от источника, а прямо внутрь него. В самую суть зерна.
Какое-то время ничего не происходило. А затем раздался щелчок, вроде бы знакомый, но какой-то слишком глубокий, словно палец прошел сквозь стену. Зерно не просто опустело, как это обычно бывает. Оно будто провалилось целиком. Я перестал его чувствовать, а на его месте образовалась странная дыра. От этой пустоты в голове все перемешалось, и мне вдруг стало не хватать воздуха.
Я не мог сделать ни единого вдоха. Пальцы не разжимались, а глаза отказывались открываться, словно тело мне больше не принадлежало. Лежа на полу, я чувствовал лишь свое сознание, которое из последних сил цеплялось за реальность.
А потом зерно вдруг вернулось, причем резким рывком. Внутренний удар оказался такой силы, что мою спину выгнуло дугой, а рот сам собой открылся для беззвучного крика. Начались тяжелые и рваные пульсации.
На самом зерне при этом что-то отпечаталось. Это был не какой-то конкретный знак или узор, скорее изменилась сама поверхность источника. Если раньше оно напоминало гладкий и плотный камень, то теперь там появилась какая-то отметина. Видимо, это был след от того, что я попытался силой внедрить чужеродную форму.
У меня долго шла кровь из носа. В итоге я так и уснул на полу, проспав до самого вечера следующего дня.
Зато после пробуждения я решил проверить режущий удар, и форма сформировалась гораздо быстрее обычного. Щелчок произошел почти моментально, а ощущение плотности в кулаке сохранялось целых две пульсации.