У всех вокруг в глазах сияло предвкушение праздника, который принесет надежду на чудо. И только у него — лишь меланхоличная мелодия в колонках и понимание, что чуда никогда не случится. Не с ним.
Каждый год он надеялся, что найдется хоть что-нибудь: тот самый шар на елку, то самое блюдо, тот самый подарок, что заполнят пустоту в сердце. Что Лера, одержимая праздником, однажды сотворит чудо, и вложит смысл в эту бессмысленную суету.
Но этого никогда не происходило. И не произойдет — никогда.
Новый год наступил через три дня. Как всегда — громко и необратимо. Лера вывернулась наизнанку, выполняя приказ.
Двухэтажная квартира с гостевыми спальнями, огромной гостиной, посреди которой стояла трехметровая елка, не хуже, чем в Кремле, шикарные блюда из лучших ресторанов — многие друзья и знакомые с удовольствием отменили свои планы, чтобы принять приглашение Леры встретить Новый Год в их компании.
Пока били куранты, Матвей стоял в проеме дверей, ведущих на открытую террасу и курил, глядя в засвеченное сизое небо Москвы. Миллионы людей по всему городу загадывали свои мелкие желания, не догадываясь, что он мог бы исполнить почти любое. У большинства они крутились вокруг денег, причем не слишком больших.
Только его желание не мог исполнить никто, потому и не было смысла его загадывать.
— Снимаем с елки золотые орешки! — захлопала в ладоши Лера. — Внутри для каждого будет новогоднее предсказание! Через год соберемся и узнаем, у кого что исполнилось!
— Весной встретишь человека, чьи глаза отразят твои мечты! — первой зачитала предсказание одна из подруг Леры, поглаживая свой уже внушительный живот. — Ой, я даже знаю, кто это будет! — Дорога, что начнется с порога, закончится там, где небо пьет море… — хмуро зачитал свое предсказание один из деловых партнеров Матвея. — Что за чушь? — Я думаю, вас ждет интересное путешествие! — рванула спасать положение Лера. — Ты сама это писала? — прошипел Матвей, ухватив ее за локоть, когда она пробегала мимо. — Да нет, попросила нейросеть, — отмахнулась она. — Смотри, что у меня: «Из тишины родится голос и мир замрет, слушая тебя!» — Точно чушь, — заключил он. — А у тебя что? — кивнула она на его кулак, в котором невесть когда появился орех.
Первым порывом было выкинуть его, не открывая, но что-то заставило его все-таки стиснуть пальцы сильнее, раскалывая скорлупу. Золоченые осколки осыпались на снег, который ветер успел намести на открытую террасу. Однако внутри ничего не оказалось.