Сказано – сделано, и в тот же день Дени связался с маркизом.
— Жив, здоров? Молодец, всё правильно делаешь, — кивал ему с улыбкой маркиз.
Дени изумлялся – маркиз? Улыбается? Ничего себе! Был же кремень, суров, как скала, и со всех требовал того же. Что случилось?
Или… это Изабель? Так она тоже из суровых. Подошли друг другу, хорошо договорились?
Маркиз согласился прибыть в столицу на следующий день – чтобы обсудить, что именно нужно сделать, и что потом потребовать. И пригласил совещаться у него дома.
— Всё лучше, чем где-то там в гостинице. А если всё получится, можно будет открыть скрытое.
— Это сможет сделать только господин Асканио Нери, — покачал головой Дени.
— Позовёшь и договоришься, у принца портал. Ничего невозможного.
Дени был согласен. И на следующий день магическая часть заговора Бонапарта собралась в доме на улице Сен-Катрин. Маркиз прибыл один, без Изабель и самого младшего сына. Но дом его уже был вполне обжитым домом – гостям подали арро и закуски ничуть не хуже, чем в доме Бонапарта.
— Что хотят от вас заговорщики? – первым делом поинтересовался маркиз.
— Постоять за спиной в решающие моменты, — усмехнулся Дени. – О нет, о магическом огне на головы членов Совета Пятисот речь не идёт. Если что-то пойдёт не так, пускай обходятся старыми добрыми пушками.
— Наверное, это можно сделать без ущерба для репутации, — кивнул маркиз.
— Какой уж там ущерб репутации после всего, что было, — отмахнулся Дени.
— Не скажи. Я уверен, найдутся такие, кто скажет – а что это они хороводились с Директорией, служили в республиканской армии, помогали Бонапарту совершить переворот?
— Гоняли нежить от жены Бонапарта, а ещё от министров республиканского правительства, — закивал Дени с усмешкой. – Сдаётся мне, говорить будут те, кто отсиделся по щелям и вовсе не сделал ничего – ни хорошего, ни худого. И слушать их будут такие же. Но я думаю, их осталось не так уж и много.
— Вот увидишь, если только покажется, что стало лучше – тут же валом повалят разные эмигранты, и захотят должностей, денег, компенсаций и прочего подобного.
— И если мы будем где-то близко к власти, то ничего им не дадим, а спросим – где вы были, уважаемые, когда мы создавали для вас возможность вернуться? – Дени сощурился холодно. – И послушаем, что нам ответят.
— Придумают множество причин, — скривился Антуан де Риньи. – Хвори, дети, жёны, отсутствие денег, вина и хорошей еды, и что там ещё можно придумать. Ну их всех, в общем. Нарисуются – там посмотрим, что с такими делать. А пока – что будем делать мы?
— А мы завтра встречаемся с Люсьеном Бонапартом, и договариваемся о деталях. Кто где, кто куда прибывает к которому часу и прочее, — сказал Дени.