Увидев меня, начальник слабо махнул рукой: мол, ещё и ты до кучи.
Генерал Абэлис не очень уверенно умостил на вертлявом висячем столике тяжёлый стакан из алайского хрусталя и пробормотал:
— Они тебя отпустили? Ты был на «Леденящем», и они тебя отпустили? — он икнул и повернулся к Мерису. — Они психи, эти экзоты? Или он реально эрцогский выкидыш? Вот х!..
Далее прозвучало незнакомое и явно нецензурное слово. Раньше я его не слышал и предпочёл тут же заархивировать в памяти, чтобы не надавить потом нечаянно на протрезвевшую генеральскую мозоль. Абэлис редко радовал нас аутентичными боргелианскими ругательствами.
Комкрыла снова поднял стакан, но не удержал, и скользкое стекло вывалилось из пальцев.
Пьяным везёт — стакан не съехал со стола и не опрокинулся. Зато чуть не опрокинулся сам Абэлис.
— Я не понимаю этих грёбанутых экзотов! — взревел комкрыла и замахал руками, пытаясь сразу упасть и встать.
Мерису пришлось усаживать его в кресло. Комкрыла явно пытался войти в экран и потолковать со мной тет-а-тет.
Губы мои растянулись в улыбке до судорог в челюстях. Мерис тоже набрался прилично, а командующий был человеком дисциплинированным и спортзал посещал регулярно, потому посадка затянулась.
— Тебе есть, что сказать мне? — выдохнул мой начальник.
Он вспотел и запалился, но руки уже шарили по карманам в поисках стимуляторов.
Мерис, я знал, способен был привести себя в порядок минут за сорок. Как раз время, положенное на стандартный разгон корабля плюс прокол.
— Есть, — сказал я.
— Ну бегом, тогда. Я пока Дайего спать уложу. Или… — он нахмурился. — Не только мне?
— Не могу решать, — я давил улыбку. На пьяного комкрыла трудно было смотреть без смеха, а сейчас он как раз пытался пить на брудершафт с креслом. — Но я бы предположил, что не только.
— А чего лыбишься⁈ — взревел Мерис. — А ну — сюда!
И я тут же отключился под предлогом разгона.
Была у генерала гадкая привычка чинить свои похмельные нервы перечислением всех моих грехов.
Я уже вышел в сектор 17−7/7/34/015/22/зенит, где вращался «Гойя», когда отозвался Келли.
— Чего молчишь? Что у тебя? — спросил я, размышляя, как же мне грамотно пересказать Мерису то, что случилось на «Леденящем».
Беспокойство за ребят давило, но дёрнуться на «Персефону» я пока не мог. Разговор с Локьё следовало передать лично.
— Всё в порядке, капитан, — отрапортовал зампотех. Уши у него пламенели, и он усердно смотрел вбок.
— Что именно у тебя в порядке? Где парни? Кто на полигон мотался — вернулись?
— Тт…ак точно.
— Роса позови? — я прекрасно видел, что Келли врёт.