— В каком смысле? — я удивленно поднял брови.
Соколов плюхнулся в кресло, которое протестующе скрипнуло под его весом.
— О, это была та еще легенда! — глаза профессора загорелись, — «Преступник SSS класса», как его называли. Самый разыскиваемый человек в трех звездных секторах. Грабил исследовательские станции, угонял корабли, взламывал банковские системы, устраивал массовые беспорядки на центральных планетах. А однажды он взломал главный экран Альдебарана-6 и транслировал туда танцующих фламинго в пачках на протяжении трех дней! Никто не мог остановить трансляцию.
— Погодите, — я остановил его, — тот самый Архимаг Ярослав, один из Совета Двенадцати, был космическим преступником? Звучит как чушь…
— И не просто преступником, а настоящим террористом красоты и вкуса! — воскликнул профессор, — На допросах он всегда говорил, что просто «борется с дурновкусием и серостью массовой культуры». Ради веселья заставлял крупных чиновников петь оперные арии в прямом эфире, превращал официальные портреты президентов в карикатуры… В общем, ни в чем себе не отказывал.
«Звучит знакомо», — хмыкнула Алиса.
— И что с ним случилось? — спросил я, внезапно заинтересовавшись, — Как космический супергопник стал Архимагом?
— Полагаю, началась Межзвездная Война, — добавила Алиса, словно вспоминая что-то, — А она сильно меняет людей. Порой, на все сто восемьдесят.
— Именно, — кивнул Соколов, — Он прошел ее от начала до конца, став одним из главных создателей продвинутых оборонных систем. Никто не знает, что именно он там видел и пережил, но после Войны он сильно изменился. Из бунтаря-одиночки он превратился в того, кто заботится о будущем всей цивилизации. Потом был приглашен в Совет Первых Архимагов, где стал одним из самых уважаемых членов.
Я присвистнул:
— Ничего себе история. И теперь этот парень живет в моем позвоночнике и периодически устраивает дискотеку в городе.
— Скорее, это его ранние воспоминания из бурной молодости слились в подобие личности, — сказала Алиса, — Это объясняет, почему он ведет себя как гопник, а не как архимаг…
— Удивительно, — согласился Соколов, — Знаешь, в некотором смысле… — он пристально посмотрел на меня, — вы с ним похожи.
— Чем это? — я скептически наклонил голову.
— Оба бунтари, оба против системы. Оба не боитесь бросать вызов авторитетам. И оба используете юмор как отмычку, чтобы вскрыть чужое самодовольство, — Соколов задумчиво улыбнулся, — Может, это не случайно, что его кристалл нашел именно тебя.
— Натянутое сходство, — хмыкнул я, — Я на этого засранца ни капли не похож.