[1] Эй, парни!… (англ.)
Бабушка натрое сказала
Кого мы недооценили, так это шведское командование. После того как в Густав Адольф покинул Великий Новгород ещё до Пасхи, чтобы набрать подкрепления и двинуться всеми силами либо на Псков либо к Москве — выручать застрявшего там Делагарди, все, и я не исключение, думали, что командовать армией остался генерал Горн, человек осторожный и не склонный к авантюрам. Однако оказалось, что вместо себя главнокомандующим король оставил генерала Мансфельда, которому, видимо, доверял больше чем Горну. Ведь тот не одержал ни одной самостоятельной победы и командовал отдельными полками или небольшими бригадами под руководством Делагарди. А вот Мансфельд-то как раз оказался не склонен сидеть на месте и ждать. Едва только из Выборга в Новгород прибыл авангард собранной Густавом Адольфом армии, он не стал дожидаться основных сил и двинул войска на Тверь.
Ещё до того как на Совете всея земли было решено идти к Твери, из Ярославля выехали отряды служилых татар, пришедших из Касимовского ханства. Кто бы там ни правил, он решил не ссориться с ополчением да и выгодно наверное отпустить лишних ратных людей, которых будут содержать нижегородские купцы. С ними отправились и охотники из сотенной службы, кому не сиделось в городе, под командованием князя Лопаты Пожарского. И только благодаря разведке, вовремя отправленной до выступления войска, мы узнали, что шведская армия покинула Великий Новгород и движется к Твери.
— Горн решил помочь своему командиру, — кивнул Пожарский. — Вести-то из Москвы идут скверные для свеев-то.
Тут он был прав. Шведам Делагарди в Москве становилось совсем туго. Город постоянно балансировал на грани открытого восстания, а сил у моего бывшего друга оставалось слишком мало, чтобы контролировать хоть что-то за пределами Кремля. Несмотря на поддержку бояр, отправлявших своих людей за припасами, говорили, что Кремль уже на грани голода, а может и переступил эту грань.
— Коней там уже жрут свеи и бояре, — мрачно говорил Пожарский, — а кто поплоше так траву подъедают что твои зайцы.
— Скоро друг за друга примутся, — столь же мрачно ответил я, припоминая уроки истории, правда, там говорилось о поляках, но положение Делагарди не сильно сейчас от их отличается.
— Могут и до такого дойти, — согласился князь Пожарский.
— Вот пускай и доходят. — решительно заявил я, — у нас сейчас враги посерьёзней есть. Горн, что с подкреплением на выручку Делагарди спешит да третий вор с Заруцким и Трубецким.
— С ними ещё и Долгоруков теперь, — напомнил князь Мосальский.