Я вскользь посмотрела на себя. Широкие тренировочные штаны, оверсайз футболка, кроссовки, волосы собраны в небрежный пучок – после сна и речной воды привести их в порядок оказалось непосильной задачей.
Руководительница же родительского комитета стояла в лосинах, обтягивающих… всё обтягивающих, включая места, которые, например мне, лицезреть совсем не хотелось, хотя тот же Степан был счастлив.
– Думаешь, управы на тебя нет, раз единственная учительница на округу? – продолжила шипеть Антонина. – Вот это вот, – ткнула она мне свой телефон в лицо, – отправится куда надо!
На экране была чёткая фотография меня и Захара, где я стояла в купальнике, с ракурса фотографирующего более откровенного, чем есть на самом деле, а Захар приблизился вплотную ко мне.
Чересчур близко… вызывающе.
– Дальше показывать? – Листала она фото. – Ой, а что это? Это же наша многоуважаемая учительница на виду собственных учеников целуется с первым попавшимся мужиком. Ну, мужик из Фила так себе, конечно, но тут уж… кто позарился, на того и кинулась, – прошептала она, придвинувшись вплотную, окутывая удушливо-сладкими духами. – Главное, не стесняясь ничего и никого.
– Поторопимся, дамы! – гаркнул совсем рядом с нами Захар.
– Оу, Захар Дорофеевич, – расплылась в клоунской улыбке Антонина Андреевна, Тонечка. – Думаю, вам будет интересно, что происходит во время вашего мероприятия, когда вы несёте ответственность за жизнь, здоровье и психику детей. Полюбуйтесь на учительницу наших детей!
И повернула телефон в сторону Захара.
Лето пробежало стремительно, вернее, оставшееся время моего отпуска, которое я провела в ленивой праздности, как сибаритка.
Естественно, я уделяла внимание дому, покрасила мебель в кухне, придав более современный вид, окончательно убрала вещи, которыми не пользовалась и пользоваться не собиралась, заказала кое-что из посуды, будто всерьёз собиралась готовить.
Руки дошли до времянки, из которой я выгребла кучу непонятного хлама, впоследствии отправив в мусор. Отмыла отдельно стоящую баню, хоть и не собиралась там мыться, для этого нужно было затопить печь, а я ещё с газовым оборудованием не до конца разобралась.
Время от времени поглядывала на то, что делает в своём огороде Раиса Степановна и пыталась повторять за ней. А перекопали заросшие сорняками сотки Роман с Ваней, сами вызвались, увидев, как я хожу вокруг лопаты, не понимая, с какой стороны подойти к сему агрегату.
Один раз родственники пригласили меня в гости, «познакомиться, раз уж родня», по этому случаю даже приехала Марина – моя двоюродная сестра. Машу же – младшую сестру, как оказалось, я встречала во время сплава, только она не подошла ко мне, постеснялась.